Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
Мужик басит:
– Принцесса, тебя из кареты выбросило вместе с твоей красной туфелькой? Какого черта ты здесь забыла?
– Я…
Я реально зависла. Мои реле в голове не сработали. Ни одно. Где-то там в нейронных цепочках что-то коротнуло. Какой напористый мужик!
– Разговаривать умеешь?
– Э…
– Или глухонемая? – в голосе проскальзывают издевательские нотки.
– Умею, – выдаю наконец. – Нормальная я!
– Слава богу, – хмыкает мужик. – Так жду ответ на вопрос, какого х… – осекается, – кхм, черта ты тут забыла, принцесса?
– Я не принцесса! И я ищу… – уже готова выдать, кого именно, но затыкаюсь.
А действительно, ты кто такой? Леший? Дровосек? Йети?
– Твоя фея-крестная, – отвечает грубиян. – Тебя вытаскивать надо? Или я зря приехал? – смотрит на меня, а не дождавшись ответа крутанулся на пятках и зашагал обратно к трактору.
– Эй, стой! Да стой же ты! – кричу ему вслед. – Вытаскивать надо! Надо, слышишь?
Мужик останавливается и оборачивается.
Мужик забирается в кабину.
– Эй! – визжу. – Не вздумай уезжать!
Но он что-то там делает и выныривает обратно. Леший-дровосек идет снова ко мне, на этот раз держа в руках веревку.
Мне бы испугаться, как любой нормальной барышне. Потому что, между прочим, все происходящее выглядит довольно устрашающе. Я неизвестно где. Ко мне идет мужик с жутким чувством юмора, веревкой в руках и хмурым взглядом.
– Я надеюсь, это вы для машины? – пищу, кивнув на веревку в его руках. – Взяли?
– А ты предпочитаешь это использовать в личных целях? – его бровь выгибается дугой, а глаза опасно темнеют.
– Вы извращенец, что ли?! – вскрикиваю.
– А вы все такие озабоченные в своей Москве? – парирует он и присаживается у переднего бампера машины.
– А откуда вы знаете, что я из Москвы? – чуть спокойнее выдыхаю.
– У тебя номера московские, что тут сложного?
Черт! Глупость сморозила.
– Последний раз спрашиваю, куда ехала? – поднимается на ноги громила.
– А то что? – подбоченившись, гордо выпрямляю спину, по-прежнему стоя ногами на заднем сиденье авто.
– Развернусь и уеду. Останешься тут куковать.
– И что, даже совесть не замучает?
– Я не мать Тереза, спасением обездоленных не занимаюсь.
