Автор
Вредная городская принцесса вынуждена спуститься в провинцию к грубому фермеру, чтобы вернуть его в столицу и поставить во главе корпорации. Он готов её не пустить, она – переделать его под себя. Двое противоположностей, несовместимых на первый взгляд, должны найти общий язык, чтобы выжить...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Вредная городская принцесса вынуждена спуститься в провинцию к грубому фермеру, чтобы вернуть его в столицу и поставить во главе корпорации. Он готов её не пустить, она – переделать его под себя. Двое противоположностей, несовместимых на первый взгляд, должны найти общий язык, чтобы выжить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вредная городская принцесса вынуждена спуститься в провинцию к грубому фермеру, чтобы вернуть его в столицу и поставить во главе корпорации. Он готов её не пустить, она – переделать его под себя. Двое противоположностей, несовместимых на первый взгляд, должны найти общий язык, чтобы выжить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дима в наушниках, тычется в джойстик и пялится в экран телевизора.
Срываю наушники с его головы и вырубаю плойку.
– Эй, – вопит.
– Сел, – приказываю.
Слушается. Да, я умею быть убедительным.
– С сегодняшнего дня помогаешь на ферме.
– Да пап, блин! – дует губы.
– Катя тебе все покажет и расскажет, – продолжаю.
– Эта та рыжая? – морщится.
– Не рыжая, а Катя. Девчонка трудолюбивая уже в свои двенадцать. Так что будешь помогать, а не глаза ломать со своими игрушками, понял меня? Иначе выпру отсюда, вернешься к матери и ее хахалю.
– Да хоть бы и так, – делает вызов. – Один черт, у тебя тут как в тюрьме. Никакой развлекухи.
– Ах, тебе развлекуху подавай? – все, держите меня семеро.
Подхожу к нему, схватив за ухо, и тяну за собой.
– Ай-ай, пап, пап, мне больно, – пищит отпрыск.
– Я тебе покажу развлекухи, – спускаемся с лестницы.
– Ты совсем озверел без своей Милки, – вопит пацан.
В этот момент в дверь раздается стук. Не выпуская уха сына, открываю дверь. На пороге стоит Катюша.
– Ой, я помешала воспитательному процессу? – с улыбкой смотрит на меня и Димку.
– Именно. И ты его продолжишь, как договорились, да? – спрашиваю.
Девчонка с готовностью кивает. А я выпускаю сына. Димка хватается за ухо. Весь красный, но реветь не собирается. При девчонке западло. Понимаю.
– Катю слушаться, все выполнять. Только узнаю, что обижаешь, бандеролью отправлю к матери, – проговорил и оставил их разбираться дальше. А сам вернулся в кухню.
Еще предстоит понять, что делать и как быть дальше. Мне бы радоваться, что Милка сама уехала. Но на душе как-то не по себе, тяжело. От одной мысли, что я ее могу больше не увидеть, удавиться хочется. Зацепила она меня, и не отвертишься от этого.
Глава 24. Наивная малолетка
Мила
– Значит, вернулась одна, – не спрашивает, а констатирует Андрей Петрович. – Без внука, – смотрит волком из-под полукружий своих дорогих очков и хмурит морщинистый лоб. – Провалила мое задание.
Я гордо задираю подбородок, и не думая чувствовать себя виноватой. Не думаю ведь? А чего тогда руки до боли стискивают ежедневник? Это нервное. Точно! Потрепала меня сельская жизнь. Утром даже глаз дергался! Пришлось прибегнуть к помощи валерьянки и ромашкового чая, заботливо приготовленного мамой.
А что? Я сделала все, что в моих силах. Уговаривала, увещевала, упрашивала и умоляла. И даже чуточку больше… Чуточку того, от чего начинают краснеть щеки и тарабанить сердце.
Я не всемогущая. Да и исправление их с Люсиндой Михайловной ошибок прошлого точно не в моей компетенции. Поэтому я киваю и говорю:
– Да. Одна.
И пока генеральный директор не начал выливать на меня потоки своего возмущения, торопливо добавляю:
– Ваш внук на редкость упрямый мужчина.
– Моя порода!
– Его устраивает жизнь на ферме, и в город ехать он не собирается.
