Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
— Я и правда должен уехать, Софи. Ненадолго. А ты обещай, что будешь сильной и дождешься моего возвращения. Обещаешь?
Я заторможенно кивнула. Уезжает? Значит, все-таки уезжает…
— Я скоро вернусь, не вздумай реветь!
— И не собиралась, — буркнула я, вырываясь. — И вообще… у меня там пирог стоит!
Понеслась к двери, но Хенсли догнал возле створки, развернул к себе. Резко, дергано. Но к губам прикоснулся так нежно и невесомо… И вытолкнул меня за дверь.
— Твой пирог горит!
Я помчалась вниз по лестнице, а утром Шерх уехал.
* * *Оливковая роща грустила вместе со мной. Кажется, даже природа расстраивалась. Ированс затянуло низкими тучами, словно погода отыгрывалась за слишком рано наступившее лето. Теперь я знала, что дело было в Линк, это маленький эйлин притянул горячий южный ветер.
Я проводила дни, то ухаживая за виноградником и садом, то качаясь в кресле-качалке, то рассматривая лоскуты и бусины, которые мне приносили женщины Дейлиша. У меня уже скопился огромный список из желающих приобрести мою брошь, но я не могла себя заставить вдеть нитку в иглу.
Впрочем, есть я тоже не хотела.
Дни тянулись пустые и бессмысленные, а я казалась себе мухой, барахтающейся в паутине.
Пока однажды…
Я сидела на террасе, укутавшись в плед, рядом устроился дракон, который категорически отказывался покидать Оливковую рощу.
— Что случилось, Малахит?
Я отложила бумагу, на которой старательно записывала предстоящие покупки и расходы.
Дракон тихо рыкнул, кот соскочил с его хвоста и понесся во двор. Следом поковылял и наш нелетающий летун, царапая когтями свежие доски.
Я поднялась, нахмурившись.
Отшвырнув шаль и забыв про домашние туфли, я метнулась к лестнице, птицей слетела вниз, оглянулась. Двор бы пуст. Но почему же тявкал зверь? Или ошибся?
Растерянно обернулась, кусая губы. И вскрикнула.
В дверном проеме появился силуэт. Такой знакомый. Такой любимый.
— Шерх! — закричала я.
