Молодых венчали в часовне Линмут-Хауса, а на свадебных торжествах присутствовали король и королева, придворная знать. Обрядом руководил личный англиканский священник короля. Узнав о помолвке племянницы и предстоящей свадьбе, граф Линмутский прежде всего послал весточку лорду Бурку. Патрик и Валентина жили в двух днях пути и старались пробиться сквозь зимнюю непогоду, чтобы вовремя оказаться в Лондоне.
И вот, ожидая поздравлений гостей, стоящий рядом с Сибиллой и широко улыбающийся Том Кемпе вдруг увидел Бурков.
— Откуда вы узнали? — воскликнул он.
— Робин нам сообщил, — ответил Патрик. — Ни за что бы не упустил возможности посмотреть, как ты женишься! Теперь, старый негодяй, ты уже не сможешь флиртовать с моей женой. Милейшая племянница Сибилла тебя тут же изничтожит, стоит тебе только попробовать. Мама говорила, ты без ума от девчонки.
— Не смейся над Томом, — остановила мужа Валентина и поцеловала графа в щеку. — Я всегда знала, что однажды ты найдешь себе замечательную жену. Как я рада, мой друг, что сегодня могу присутствовать на твоей свадьбе. — И, понизив голос, прошептала:
— Но почему Сибилла?
Том Ашбурн счастливо рассмеялся:
— Клянусь тебе, моя богиня, она мне лучшая пара. Без нее я бы вовсе пропал. — Он схватил руку невесты и, поднеся к губам, поцеловал.
Сибилла засияла от удовольствия, любовь засветилась в ее голубых глазах.
— Интересно, Велвет, когда ты станешь бабушкой? — игриво спросил Патрик и еле увернулся от ее шутливой оплеухи. — Что это, мадам, у тебя морщины? — И удалился с женой, прежде чем младшая сестра смогла серьезно взяться за него.
Маркиз Вестлей прогуливался по бальному залу Линмут-Хауса с невестой, выглядевшей просто ослепительно в оранжевом бархатном платье с золотистой парчовой нижней юбкой. Рукава украшали изящные парчовые банты, в середине которых сияли миниатюрные топазы, на шее искрилось ожерелье из желтых бриллиантов. Волосы цвета воронова крыла были разделены посередине на пробор, собраны на затылке в пучок с вплетенными в него золотыми розами.
— Смотри, как гордо она держится, — заметила мужу Скай. — Ей надо быть королевой!
— Она — вылитая ты, кроме бирюзовых глаз и этой чертовски привлекательной родинки, — ответил Адам де Мариско.
— Она намного красивее, чем я когда-либо была, — возразила Скай.
— Нет, самая красивая женщина — ты. И не спорь, девочка, со мной. Ты!
— Я никогда с тобой не спорю, — ответила Скай, и Адам рассмеялся.
После помолвки с маркизом Вестлеем Жасмин мало бывала при дворе. Незамужней женщине из хорошей семьи, если только она не специально выставляла себя напоказ, появляться там считалось нескромным, разве что в обществе родственников или будущего мужа. А Рован Линдли двор не любил.