Жасмин, но ты и сама это знаешь с того майского утра, когда я впервые тебя увидел.
Она закрыла глаза и упивалась его крепкими объятиями. Он любил ее, она любила его. Бабушка так и не объяснила ей, что всепоглощающая любовь — это та, что крепнет с каждым днем совместной, жизни, с рождением желанных детей. Но надо ли ей было это объяснять? Жасмин следовало это понять, испытав все в жизни самой.
В конце июня маркиз и маркиза Вестлей выехали из Кэдби, направляясь на северо-запад в Холихэд, где погрузились на «Розу Кардиффа», отплывающую в Дан-Дилган, который англичане называли Дандолком. Корабль перестроили, чтобы на него можно было погрузить огромную дорожную карету маркиза Вестлея, лошадей и жеребца Козодоя, сына знаменитого производителя Адама де Мариско Найтвинда, и шесть молодых кобылиц лучших кровей.
— Плавание продлится недолго, — заверил их Майкл Смолл. — Погода стоит хорошая. Через пару дней мы будем на месте, миледи. Так вы собираетесь жить в Ирландии?
— Не весь год, капитан Смолл, — ответила Жасмин. — Имение Вестлея — в Кэдби, но говорят, что Ирландия подходящее место для разведения лошадей. Ирландцы хорошо с ними обращаются.
— Да, я тоже это слышал, — ответил капитан Смолл, а сам подумал: умело обращаются с лошадьми и искусны в бою.
— На этом самом корабле я приплыла из Индии, — объяснила Жасмин мужу. Она грустно обвела глазами каюту. — Здесь я жила с Роханой и Торамалли. Долгие месяцы она была нашим домом."
"— И с каждой милей, которую мы покрывали, он становился все меньше и меньше, милорд. Когда мы прибыли в Лондон, шел снег, и холод пронизывал до костей, — припоминала Торамалли, — но я была так рада покинуть корабль, хотя он и благополучно доставил нас в Англию. Вот уж не подумала бы, что снова придется ступить на палубу «Розы Кардиффа».
Рован усмехнулся:
— В этот раз плавание продлится недолго. Так по крайней мере уверяет нас капитан Смолл. Ты становишься заядлой путешественницей.
— Вот уж тоска-то, — последовал ответ, но Торамалли улыбалась. Она и Рован Линдли быстро сдружились.
Когда они входили в Дандолкскую бухту, шел небольшой дождь. «Роза Кардиффа», в другое время вставшая бы на якорь вдали от берега, проследовала к пристани, чтобы сгрузить карету. Там их поджидал чиновник, назначенный королем, чтобы присматривать за имением, пока не прибудут новые владельцы.
Когда Жасмин и Рован сошли с корабля, навстречу им выступил маленький хилый человечек с бесцветными волосами и такими же бесцветными глазами. Поздоровавшись, может быть, подобострастнее, чем нужно, он представился:
— Меня зовут Имон Фини, милорд. Добро пожаловать в Ольстер. Всем, чем смогу, готов служить вашей светлости.