Рори Магвайр отвязал от кареты одну из кобыл и, даже не потрудившись оседлать животное, вскочил ей на спину и, понукая лошадь коленями и держась за ее гриву, вылетел со двора.
— Безумец, вы ему верите! — пробормотал Фини. — Он не моргнув глазом зарежет вас в собственной постели.
— А где вы его разыскали, Фини? — заинтересовавшись, спросил маркиз. Он понял, что Рори Магвайр не был ни слугой, ни фермером — его речь была слишком правильной, и руки, хотя и крепкие, не походили на руки рабочего человека.
Несообразительный Фини не заметил ни того ни другого.
— А он крутился здесь, милорд, когда я прибыл в Магвайр-Форд, чтобы забрать деревню от имени короля, — ответил чиновник. — Мне он показался сообразительнее других. Он был счастлив, когда я предложил работу. Но он ирландец, и его следует опасаться.
— Хм, — промычал Рован Линдли и затем повернулся к чиновнику:
— Пойдемте, мастер Фини. Нужно распрячь карету и поставить лошадей в конюшню. Вы мне поможете. А ты, любовь моя, ступай с Торамалли в замок и посмотри, что пожаловал тебе Яков Стюарт. Я сам никогда не был в Ирландии и поэтому взял то, что мне предложили. Кажется, я не прогадал, хотя очень этого боялся. Пойдемте, Фини. Примемся за лошадей."
"Имон Фини кипел от ярости, пытаясь пальцами, похожими на обрубки, распустить ремни и пряжки каретной упряжи. Что это за знатные господа? Таких английских лордов он еще не встречал. Разве истинный джентльмен станет распрягать карету, а потом, насвистывая, поведет лошадей в конюшню, как только что сделал маркиз Вестлей? И какой мужчина позволит жене отдавать другим приказания, разве что своим служанкам?
Женщина, судя по всему, была настоящей ведьмой. Злым, безбожным существом, которого ждало достойное наказание. Грязная тварь одурманила мужа своей красотой и, может быть, привораживает и других мужчин. Вот и у Рори Магвайра чешутся руки залезть под ее богатую юбку. Да, он разглядел, что представляет собой эта маркиза Вестлей. Имона Фини ей не обмануть. Если бы не она, он так бы и оставался чиновником при Магвайр-Форде. Ох, какой позор! Его рассчитали, и рассчитала женщина! Если он сейчас вернется, над ним будет смеяться весь Белфаст. Проклятая женщина погубила его. Он зло посмотрел на леди Линдли и ее служанку.
Женщины вошли в жилище. Внизу каменные полы были тщательно подметены, наверху — отполированы. В большом зале, который оказался почти тех же размеров, что и семейный зал Королевского Молверна, они увидели два очага. Во всех спальнях были камины. Мебель из золотистого дуба, которую годами натирали пчелиным воском, была приятной на взгляд и удобной.
— Удивительно! — воскликнула Торамалли. — Все говорили, что Ирландия — варварское место, а по этому замку не скажешь, миледи.
Они стояли в самой большой из спален.