Автор
Великий Могол Индии Акбар (1556—1605) ведет загадочную жизнь: он любит мать, жену и детей разными способами. Сюжет о Жасмин, дикарке-рабыне, которая превращается в красавицу и затем — в императрицу, ставя под угрозу гармонию его королевства. Мрачный шарм древнего Индии и непостижимые тайны любви делают эту историю эмоциональной и запоминающейся....
— Ты идешь на двенадцатую ночь к Робину Саутвуду? — спросила графа Франс Ховард, не обращая на придворного никакого внимания. — Бен Джонсон вместе с Индиго Джоунсом придумали замечательную маску. Принц будет играть волшебного короля Оберона, а леди Линдли королеву Титанию. Мне рассказывали, что для нее приготовили совершенно скандальный костюм — моя служанка знает одну из портних мастера Джоунса. Я слышала, платье совершенно прозрачное, а белья она не наденет! Как ты думаешь, она осмелится?
— Понятия не имею, — ответил граф, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно.
Франс Ховард оглянулась вокруг и ответила почти шепотом:
— Поклянись, милорд, что никому не расскажешь. У придворных нет никакой фантазии. Если узнают о хорошей идее, ее тут же повторят десятки раз. Мне же не хочется в таком количестве шнырять по дому графа Линмутского.
— Клянусь, мадам, — так же полушепотом ответил он.
— Самим собой? — Франс Ховард слегка скривила рот. — Ну это не очень интересно, Гленкирк. Ты что, как и король, не любишь праздники? Может быть, это черта всех шотландцев? Он рассмеялся:
— Нет-нет, мне праздники нравятся. Просто я имел в виду, что оденусь в национальный шотландский костюм. Ты когда-нибудь видела шотландскую юбку?
Ее глаза округлились.
— Нет, никогда. И это правда, что ты явишься с голыми коленями?
— Сущая правда — с совершенно голыми, — насмешливо усмехнулся он.
— А они симпатичные или шишковатые? — усмехнулась она в ответ. — Я люблю мужчин-с гладкими коленями'.
— Ты сможешь оценить сама, — рассмеялся он. — А теперь, мадам, после того как я тебе признался, расскажи о своем наряде.
Франс Ховард встала на цыпочки. Граф склонил голову.
— Я оденусь Венерой, богиней любви древних римлян. А милорд Рочестер будет Адонисом. Что ты об этом думаешь?
— Тогда твой муж явится в качестве Вулкана? — спросил Гленкирк с каменным лицом.
Леди Эссекс разразилась хохотом:
— Какой ты, ей-богу, смешной, милорд. Я понятия не имею, в чем придет на праздник лорд Эссекс. Но могу побиться об заклад, что в моих силах заставить его сыграть роль Вулкана! Забавная идея! Так что, мне проделать это?"
"— Не думаю, что это хорошо, — ответил граф, уже сожалея о своих словах.
