Тот, с пистолетом, спрашивает, есть ли у меня часы — время сверить, чтоб все точно было. А моя «Ракета» старенькая — как раз в ремонте у часовщика. Вынимает тогда тот, что на заднем сиденье обосновался, из кармана массивные такие котлы с браслетом — на, мол, заводи и выставляй время по нашим. Я тогда еще вежливее спрашиваю, на кой черт им точное время, если они машину могут на сколько хочешь взять, а я и не вякну против их ствола. Тот, с пистолетом, посоветовал мне не умничать, а делать, что говорят, они люди честные и обманывать не собираются: сказали — на двадцать минут — значит, через двадцать и пригонят машину. Выставляю я время на этих часах и чувствую: золото натуральное в руках держу, и часы, и браслет из чистейшего золота — можете поверить, таксисты в таких делах маху не дают.
Ну, после того, как я их на руку нацепил, они уселись поосновательнее в моей тачке и говорят на прощанье: в залог того, что вернемся, мы тебе нашу девушку оставляем, если нас не будет через указанное время, можешь ее смело трахать куда хочешь и сколько захочешь. С тем и укатили. Ну, я сразу на ту шалаву отвязался: что ж ты, говорю, меня так подоср… извиняюсь — подгадила?
Молчит и сигарету смалит. Ну и хрен с тобой, буду и я молчать! Промолчали мы так десять минут, затем двадцать, а потом я ей и говорю: нетути твоих дружков и объявятся они где-то с первыми ласточками. А она мне в ответ лишь одно слово: приедут! Тогда давай договор исполнять! Опять молчит. Потрогал я ее за разные места — молчит. Полез поглубже — ни звука. Ну, я мужик или кто? Постелил свой куртофан на лавочку в скверике, завалил ее туда и отходил по всему ритуалу. Поднялась она после всего, отошла на видное место и опять за сигарету…
Только через час они приехали. Вежливо так извинились за опоздание, и к ней — этой подруге: ну как он, использовал данную возможность? А она глянула на меня такими холоднющими глазами, что у меня сразу давление упало, и цедит сквозь зубы: быдло! Тут ко мне подваливает тот, с пушкой, я снимаю часы, подаю ему, а он: оставь себе их в счет компенсации за просроченное время. Ну я ему и брякнул, что уже компенсировал его, а он посмотрел на меня, потом на эту деваху — это, говорит, моральное вознаграждение, а материальное — эти часы. И ожерелье еще мне в руки сует — я глянул на него и сразу подумал, что если это бриллианты, то значит, все мне снится. Впоследствии оказалось — точно, бриллианты… В общем, они попрощались и ушли в темноту, а я в другую сторону рванул на полном газу. Припоздал, конечно, в парк, выручку утром пришлось сдавать, но машину в бокс загнал и на дежурный трамвай успел.
На следующий день слух по городу пошел: из фирмы, торгующей драгоценностями, смылся один из специалистов, прихватив с собой полный кейс с побрякушками.