Но вынужден сообщить вам пренеприятное известие: он уже вообще ничего не делает — ни плохого, ни хорошего.
— Как это? — не поняла контрразведка.
— А так — пристрелил я его за глумление над мертвыми!
— Что? — подскочил, как ужаленный, толстяк. — Своего подельника, получается, шлепнул?!
— Какого еще подельника? Да объясните вы толком, что случилось? — взмолился Олег, — Ведь так у нас никакого разговора не получится: вы знаете все, я же — ничего!
— Ты был в то время, когда ограбили склад! — утвердительно пояснил толстяк, — Это факт известный, и отрицать его смешно.
Знаю, знаю, — замахал он руками, видя, что Грунский пытается возразить ему, — известно и то, что во время налета вас избили и связали. Но если вас было всего трое: ты, Аро и Светлов, то кто же тогда, скажи на милость, «вычистил» потайной дивизионный сейф, в котором хранился неприкосновенный запас валюты за всякие непредвиденные сделки, связанные с обеспечением добровольцев дополнительным питанием и спецвооружением? О нем знал лишь кладовщик, ему был доверен код доступа к сейфу, так как он следил за его сохранностью и время от времени пополнял его за счет… — контрразведчик запнулся и махнул рукой, — а-а-а, не будем — это не столь существенно.
Важно то, что кладовщик не мог спереть деньги у самого себя. По теории вероятности остаетесь вы со Светловым. Кучковались втроем вы постоянно, во время очередной пьянки запросто могли выудить у Аро сведения о сейфе, а во время налета на склад пристрелить его и перегрузить содержимое сейфа в какое-нибудь укромное местечко…
— Подождите, подождите! — перебил Олег не в меру ретивого контрразведчика.
— Но ведь с таким же успехом кладовщик мог, сговорившись с нападавшими, спокойно передать им наличку, а на его счет в швейцарском банке уже положили бы кругленькую сумму. Такой вариант вас устраивает?
— Нет, не устраивает! — нахмурился толстяк, — Аро мертв, если бы он был жив — не сомневайся, все бы выложил, мы умеем «уговаривать».
А вот вы остались в живых вдвоем, до поры до времени, но теперь и второй свидетель ничего не скажет. Ну, если у покойников, к сожалению, спросить нельзя, то мы теперь спросим у тебя — живого. И ты нам расскажешь, конечно же, расскажешь — в каком месте вы спрятали денежки!
Толстяк в предвкушении победы сложил жирные губы трубочкой, будто хотел поцеловать Олега авансом за предоставленную информацию.