Другое дело здесь, богач, что платит деньги тому, кто станет хозяином этой страны, может рассчитывать на хорошую выгоду в будущем. К сожалению, слишком многие люди с деньгами это понимают, потому здесь никогда не наступит мир, пока не кончатся деньги у тех, кто готов платить их за убийство. А народ, живущий на этой земле, обречен на вечную войну, вечную кровавую бойню и вечные муки. Танталовы муки… Да, не зря же здесь самые богатые в мире россыпи тантала. Это очень символично — страна тантала, обреченная на Танталовы муки, умирающая от голода в бесплодной попытке дотянуться до принадлежащих ей богатств.
— Так что, ты считаешь, что мы здесь находимся совершенно зря, и мир на этой земле не наступит никогда? — переспросил Андрей, его забавлял этот разговор, отвлекая от изнурительной жары и монотонной, вьющейся сквозь джунгли дороги.
— Ха! Меня спрашивает об этом русский! Ты что, Андрэ, никогда не слышал про такого человека, которого звали Карл Маркс?
— При чем здесь Маркс?
— Как при чем? Это ведь он написал, что нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради трехсот процентов прибыли, разве нет?
— Может быть, — неуверенно согласился Андрей, марксистско-ленинское учение в его время в военных училищах уже не проходили, потому точно вспомнить автора известного в общем-то изречения ему не удалось, так только мелькнула в голове мысль о том, что подобное он уже где-то слышал.
— Так о чем ты тогда говоришь? Те, кто вкладывает деньги в эту войну, получают не триста, а целую тысячу процентов. Неужели ты думаешь, они откажутся от этих денег, из-за того, что ООН будет грозить им пальцем и сурово хмурить брови? Да никогда в жизни!
— То есть ты хочешь сказать, что мы еще не раз встретимся на миссиях в этой стране? — улыбнулся Андрей.
— Нет, Андрэ, — хохотнул Реми. — Ни в одной миссии мы с тобой, к сожалению, уже не встретимся. Мне очень хотелось бы этого, но в нашей армии наблюдателем ООН можно быть только один срок. Да и на этот срок попасть не просто, нужны большие связи на самом верху. Ведь находясь здесь, я получаю почти двадцать своих обычных месячных жалований. Остальные офицеры тоже хотят заработать такие деньги, потому у нас нельзя поехать в миссию дважды.
— Ну, это прямо как у нас, — понимающе кивнул Андрей. — Тоже считается, что мы здесь, словно на курорте, вроде бы даже не служим, а так, на заработки ездим. А про то, что здесь стреляют, берут заложников, даже просто про болезни и жуткий климат, обычно стараются не вспоминать. Все готовы считать деньги в твоем кармане, но совсем не думают о том, как они тебе достаются.
До деревни они так и не доехали, за очередным поворотом прихотливо извивающаяся грунтовка оказалась перекопана местным аналогом противотанкового рва.