— Ну что? Как теперь без зубов ты будешь заставлять борцов за свободу заключать перемирия в тот момент, когда они уже почти победили? Как ты будешь задуривать голову доверчивым чернокожим, заставляя их сложить оружие и сдаться властям? Или тебе хватит твоего лживого языка? Так я его тебе сейчас отрежу!
Андрей лишь что-то неразборчиво промычал в ответ, шамкая стремительно опухающими губами.
— Что-что? Я не слышу! — Мали приставил к уху ладонь и склонился почти к самому лицу наблюдателя. — Что ты там говоришь? Каешься в обмане?
Не дождавшись ответа, он ударил ООНовца в челюсть локтем левой руки, клацнули остатки зубов, и Андрей безвольным мешком завалился набок.
— Вот так хорошо! — радостно улыбаясь, сообщил Мали. — А теперь вспоминай, ООНовская сука, как вы уговаривали отряд Койона сложить оружие и занять пустующую деревню, чтобы жить мирной жизнью. Ведь Койон поверил вашим лживым речам, и что с ним стало?
— Я не знаю никакого Койона, — просипел, не поднимая от земли головы, Андрей.
Как это ни парадоксально, но избиение, видимо, пошло ему на пользу, вырвав из того тупого состояния отрешенности и погружения в себя в котором он находился. Одна стрессовая ситуация наложилась на другую, произошло вышибание клина клином, и теперь Андрей вновь вернувшись в этот мир, мог нормально реагировать на происходящее.
— Может быть, — легко согласился Мали, неспешно обходя по кругу лежащего на земле наблюдателя. — Может быть, в конце концов, кто такой Койон, чтобы о нем знал всемогущий офицер ООН?
Эти сказанные с явным сарказмом слова вызвали тихий смех окруживших место действия пацанов. Смех довольно быстро перерос в гневный ропот, стоявшие в первых рядах даже чуть придвинулись, нависая над беспомощным пленником. Но повелительный жест капитана, заставил их качнуться назад.
— Я расскажу тебе, белая мразь, — нарочито ровно и спокойно начал Мали. — Койон был великим воином, львом среди людей. У него было десять раз по пятьдесят черных солдат, готовых умереть за свободу своей страны. Ни продажные генералы из Киншасы, ни стервятники налетевшие рвать нашу плоть из-за большой соленой воды, ни иностранные солдаты из Уганды и Руанды не могли справиться с отрядом Койона.
Максим обратил внимание, как изменилась речь капитана. Только что он говорил с ним вполне современным языком достаточно образованного человека, а его французский был настолько хорош, что Макс даже мимоходом задумался, не имеет ли он дело с выпускником какого-нибудь парижского университета.
