Непосредственности в ней, как в младенце. — У нас говорили, что желтые к покойникам… А голубые не знаю, к чему.
Такое заявление Лешик бы точно без едкого комментария не оставил, но в этот момент из главного здания вышли два незнакомца в дорожных костюмах и шляпах с широкими полями. Они быстро протопали в сторону конюшни, за стенами которой и скрылись с глаз.
Лешик уже насторожился, делая стойку, чтобы броситься следом и выяснить, куда они отправятся дальше, но из дому совершено не вовремя вышел начальник охраны пан Бизон. Зыркнул по сторонам, безошибочно засек нас за сараем. От него вообще трудно прятаться, нюх у этого бывшего служаки такой, что и в соседней деревне почует.
— Жулианна Лычинская, к мадам немедленно, — рявкнул через весь двор. Улой меня называли только самые близкие люди, то есть целых трое. Отказать начальнику охраны ни в чем нельзя, да еще и самой хотелось знать, что происходит. Я посмотрела на Лешика, скосив глаза на Тосину голову. Он понятливо кивнул, глаз с нее не спустит до тех пор, пока я не вернусь.
Пан Бизон даже не успел крикнуть еще раз, как я предстала перед его суровые очи и начальник тут же повел меня к мадам, с которой, несмотря на протекцию мастера Армеда я говорила всего дважды — по прибытию и еще один раз, когда на работающих в поле напали гарлики — небольшие птицы с длинным тонким клювом, которые питались кровью и разносили множество неприятных болезней. Очень редкие твари, практически никогда не нападающие на взрослых людей, слишком уж крупная и неудобная добыча. Тогда расспрашивали всех свидетелей, в чисто которых вошла и я. Толку, правда от меня не было — я видела только мельтешение тусклых коричневых перьев среди высоких зарослей зуты и ни один из гарликов ко мне не приближался.
С тех пор прошло два года, но мадам ничуть не изменилось. Кстати платье на ней похоже то самое, что и в нашу первую встречу.
Я успела сесть и открыть рот, но она меня остановила нетерпеливым жестом, проследила за уходящим паном Бизоном и убедившись, что дверь закрылась, сразу заговорила.
— Жулианна, я обещала своему родственнику заботиться о вас и свое обещание сдержала. Но пришло время, когда я практически не могу отвечать за живущих в моих владениях рабочих. Послушайте, я могу отправить вас куда-нибудь… к людям вполне терпимым, которые как и я позволяют своим работникам жить более-менее сносно. Ответить вам придется прямо сейчас, потому что в случае согласия я отправлю вас немедленно.
