И естественно ни слова пояснений не прозвучало.
Еще я спрашивала его, зачем князю заботиться о моей безопасности? И услышала неожиданно горячее:
Прозвучало так фанатично, будто этот вопрос его тоже немалого интересовал. Позже он пояснил:
— Круорги по природе не особо любопытны, но в этот раз… И главное, князь даже не собирается пояснять, откуда у него такой настойчивый интерес к твоей персоне, — он откровенно осматривал меня, так что я привычно покраснела.
— Не, не волнуйся, — задумчиво добавил Габрис. — Всю романтическую чепуху из перечня причин я исключил.
— Почему это? — мгновенно возмутилась я. Чисто из чувства противоречия!
Он качнул головой, тяжело, как большое неразумное животное.
— Ты хоть раз слышала любовную балладу или притчу, где героем был бы круорг? — с усмешкой спросил Габрис.
Я честно потратила несколько минут, пытаясь припомнить.
— Нет, — нехотя призналась.
— Именно, — спокойно кивнул он. — Магия крови, магия, насильно оторванная от хозяина… Она лучше всего остального. По сравнению с ней любовь к обыкновенной женщине — как пресная сухая лепешка после пышного пиршества.
— Ты врешь! — с неожиданной вспыльчивостью сообщила я. Непонятно, почему меня так задели его слова. Больше, чем медленно ползающий по лицу изучающий взгляд, подобный тем, которые я всегда на дух не переваривала.
— Может и вру, — холодно ответил Габрис. — Но путь круорга — путь одиночки. Путь отверженного. Путь по трупам в окружении страха и пустоты. Без красивых эффектов. Без любви.
Я уставилась в сторону, где Фиона с улыбкой слушала Сатью.
— Она его любит, — с трудом шевеля губами, завила круоргу. Хотелось горячо спорить и стоять на своем, только я не могла никак решить, что это — свое. Где оно?
Габрис проследил за моим взглядом и тоже залюбовался картиной, где три красивых девушки смелись, а перья на их шляпках задорно трепетали на ветру.
— Любит, — словно оценивая, повторил Габрис. — Да, она любит князя, — твердо сказал. — Любит силу. Любит положение первого и сильнейшего. Любит власть. А любому человеку, — он повернулся ко мне и криво улыбнулся, — нужна любовь именно к нему, а не к грудам золота за его спиной. Даже темному магу.
— Ты… — я не могла подобрать слова. — Ты…
— Молчи, — неожиданно отрезал круорг. — Я часто ошибаюсь. Но сейчас я хотел бы, чтобы моим языком вещали звезды.
Вот такой он был, мой провожатый… Простой и сложный, злой и добрый. Глупый, как мальчишка и пугающе мудрый.
