Почему я должна расстраиваться из-за того, что Янош настолько глуп? Обида застилала глаза и предавала уверенности. Как он мог поверить?
А что с мастером? Я даже подскочила.
— С тобой хотят поговорить… Я не смог отказать.
Он отступил назад и открыл дверь. Сердце стукнуло, когда я увидела пана Гектора.
Он тоже меня увидел. И непроизвольно отвел глаза, будто смотреть на меня ему было неприятно. Ну и прекрасно! Мне себя не в чем винить, а он… А что он тут делает?
— Что случилось? — повторила я.
Пан Гектор решительно вздохнул.
— Панна… Мариза. Я пришел с просьбой.
Он с сомнением окинул меня взглядом.
Поморщился. Как же неприятно, наверное, просить у того, о ком такого невысокого мнения. Но он справился.
— Вчера утром пропал Янош. Я обнаружил только днем. Ушел ночью почти без вещей. У него с собой только небольшая сумма денег, совсем мало, все сбережения от потратил, когда пытался отыскать о вас какую-то информацию и еще потом, когда пытался найти найденному опровержение. Не знаю, как вы к нему относились, но Ула… — он так разволновался, что сам не заметил, как сбился на прежнее имя. — Если он хоть что-то для вас значил. Я вас умоляю… Если у вас есть хоть малейшее предположение, куда он мог пойти, если он хоть слово упоминал о своих планах или какие-нибудь названия населенных пунктов, имена. Скажите мне.
Оказалось, я снова сижу на кровати, тяжело опираясь на нее руками. И снова эта дикая головная боль.
— Я ничего не знаю. А… как он пропал. Почему?
Пан Гектор тяжело смотрел на меня. Не обвиняющее, а просто очень устало.
— Он оставил записку.
Протянутый клочок бумаги содержал короткую аккуратную надпись. Таким твердым почерком пишут только совершено спокойные, уверенные в своих действиях люди.
«Гектор. Однажды ты вытащил меня со дна и заменил мне отца. Спасибо тебе за эти несколько лет. Но вероятно, от судьбы не уйдешь. Прощай».
— Он оставил в комнате на столе свои документы, не явился на службу… А это очень плохо. Его могут объявить в розыск. Но даже не это самое сложное. Он был в таком состоянии… Ула, ради всего святого, если вы знаете хоть что-то!
Я уже не думая ни о каких приличиях, пусть даже символических, сползла и улеглась на кровать. Это было чересчур.
— Ничего не знаю, — глухо сообщила.
Пан Гектор еще немного помялся, совсем как тогда, на пороге комнаты из сна, не знаю, может хотел еще что-то сказать, может не поверил, но потом сухо откланялся и ушел.
Мастер Армед проводил гостя и вернулся ко мне.
