Автор
ФЕЛИКСРазлетаюсь на ошмётки. Смотрю перед собой и не могу сделать вздох. Грудь тисками сдавливает, сердце жжёт — будто обливают кипятком. Всё это монтаж! Уля не могла… Это ложь! Но углубляясь в просмотр фото, надежда уходит в бездну. Что за трусость меня привела к этому? Прогулки по вершинам власти, статуса и богатства — всё это было моим миром до встречи с Улей....
– Ты права! – чешу затылок. – Прости! Я хотел как лучше! Чтобы она не чувствовала себя сковано в своём доме…
– Это не её дом, Феликс! – грозным голосом. – Мы здесь временно, не забывай!"
"– Понял. – отступаю. – Твоя очередь, Ульян!
Ей требуется немало усилий. Это прям бьёт по глазам. Скребком по сердцу.
Первый шаг полон сомнений. Второй тоже неуверенный. С третьим принимает неизбежное – она уже переступила через порог и назад не вернуться. Я предусмотрительно запираю дверь, отрезая путь к выходу.
Тугая тишина заполняет слух даже громче, чем счастливые взвизгивания ребёнка из её детской.
– Здесь ничего не изменилось… – констатирует Уля, изучая пространство плывущим взглядом.
– Все эти годы мне было холодно без тебя, Ульян… я грелся воспоминаниями.
Сказал. И не жалею.
Жена загребает весь воздух, что удаётся взять одним вздохом. Её рука ложится на грудь, но долго там не задерживается.
«Тварь поганая!
Ты достойна только этого!
Выметайся!»
До боли жмурю глаза и встряхиваю головой.
– Позволь я? – дотрагиваюсь до лодыжки, аккуратно стягиваю кроссовок, намеренно задерживаю руку на её ноге, делая вид, что поправляю края белого носочка.
Дурею от наслаждения. Она всё такая же… мягкая, нежная, тоненькая.
«Она теперь моя женщина, Громов!! Ты это уже никак не исправишь!» – врываются в сознание слова ублюдка Абрамова, когда я со свирепостью бил ему морду.
Эмаль с зубов слезает, когда думаю, что он прикасался к ней. Что она разрешила. Что ей это нравилось.
Пока руки освобождают её вторую ногу, я поднимаю на Улю глаза.
Как такую не хотеть? Не любить? Она настолько захватывает, что остальное кажется пустым.
Красивая, гордая, и всегда добрая…
Даже в самые острые моменты она давала шанс. Могла запросто задавить меня тем, что я сделал. Рассказала бы кому, что я… взял её насилием, мне бы шею сразу свернули.
