Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
Если бы я раздумывала только разумом, то согласилась бы, не раздумывая. Но в этом участвовало еще и сердце, оно противилось изо всех сил.
Как же Кот?
Мой ласковый Котя, который умел выпускать когти и запускать их глубоко под кожу?
Как же наш ребенок? Наша… малышка. Наша дочка?
Меня бросило в испарину: вот так, незаметно и я поверила, что у нас будет дочка."
"Я не хотела это бросать, но поддалась влиянию момента, поддалась какой-то слабости, собственным страхам.
Котов отвоевал у меня же место для нас, нас троих, и сердце было согласно именно с ним.
Сердце выступало против затеи свекра.
Меня вдруг проняло: мысленно я называла его свекром, считала членом семьи, которой не было…
Я сомневалась, и Савченко добавил:
— Дарина, девочка моя, ты же знаешь, ты мне как дочь. Я не большой любитель давить на сантименты, но послушай меня — никто не желает тебе добра больше, чем я! Олег втянул тебя в дерьмо и выйти из этой ситуации с незапятнанной репутацией не выйдет. Выход только один…
Выход только один — почему он считал именно так и не рассматривал другие варианты, которых было немало?!
***
Чтобы не сидеть без дела и занять себя, я заказала доставку продуктов.
Надо было взять паузу и обдумать все хорошенько.
Пальцы привычно потянулись к бутылке вина… Пришлось лишь погладить бутылку красного полусухого и со вздохом вернуть ее в бар: мне нельзя пить.
Я наполнила бокал вишневым соком, отпивала его по глоточку, пока готовила ужин и ждала возвращения Котова.
Не могла не думать о том, что каждый из нас тянул одеяло на себя.
Так сложно менять привычки, на излом себя идти труднее всего.
Чем больше я думала, тем больше находила правоты в словах Котова насчет меня и отношений с Олегом.
Не было у нас любви. Настоящей любви не было… Максимум, что промелькнуло, сильная симпатия и легкая влюбленность, которая не затронула сердце глубоко.
Сейчас мы стояли на краю бездны: Олег в больнице, я временно спрятала голову в песок.
Временное затишье перед большой бурей.
Я складывала и раскладывала части мозаики, некоторых пазлов не хватало, хоть убей, и это сильно раздражало.
Но в целом картина сложилась ясная: несколько лет назад Олега прижали, он был вынужден сменить покровителя и плясать под его дудку.
Фонд стал средством отмыва бабла, но все проходило чинно и тихо, не привлекая внимания.
