Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
Скажи, это он свел тебя с хозяином, который насыпал тебе корм в кормушку и говорил, что делать?
— Дарина, ты… Не представляешь, куда лезешь. Какие там люди. Они не посмотрят. Избавятся по щелчку. Просто смоемся. В разные стороны. Давай? — произнес он почти бесцветным голосом.
— Олег, ты меня раздражаешь. Говори уже, блять. Может быть, даже дочь твоя в живых останется. Насчет твоей шкуры я не уверена, но постараюсь дочку твою спасти. Она, кстати, сидит в тепленьком местечке и пока ничего не подозревает, уверена, что папочка о ней позаботился.
— Это моя дочь… Ребенок! Дарина! Ты же не убьешь ребенка.
— Вы же убили… моего ребенка. Моего и чуть-чуть твоего…
— Что ты хочешь знать? Что?!
— Все.
— Поклянись только, что Ланочка не пострадает. Поклянись!
— Да, но ты все расскажешь на камеру.
Я поставила телефон, настроила его, включила запись.
— Представьтесь, пожалуйста.
— Мамаев Олег Александрович, — выдохнул.
— Дата и год рождения?
Он ответил…
***
Мы “разговаривали” долго.
Я знала, что не смогу выступить с этим материалом открыто, “лавочку” прикроют иначе.
Максимум, что я потом буду делать, это просматривать договоры перед тем, как их подписать.
Хочу заняться собой, семьей, хочу долбаный развод и… замуж тоже хочу! По-настоящему, по любви. Пусть и с залетом.
Нет-нет, Котову не отвертеться, будет тратиться на меня и дочурку, о, я собираюсь основательно потрясти его тугой кошелек — я уже такие классные детские присмотрела — и варианты дизайнов, и список вещей составила.
***
— Последний вопрос, Мамаев. Кто решил убрать моего малыша? Чья была идея подсунуть липовые результаты с плохими анализами? Твоя? Лиды? Или Савченко постарался? Не хотел, чтобы раньше времени я соскочила?
— Не я. Клянусь, не я. Блять, Дарина, я люблю детей. Люблю! Я бы так не сделал. Ни за что… Ни за что!
— Говоришь, что детей любишь, а тут я по верхам нарыла о нескольких незаконных трансплантациях… У детишек из неблагополучных семей.
— Мне говорили, что их покупают в семьи, — отвел взгляд.
— Удобно в это верить, правда? — свернула запись.
Проверил.
Записано.
Видео, звук…
Все есть.
— Что теперь?
— Сначала бумаги на развод подпиши, пожалуйста, — протянула ему пачку бумаг.
Мамаев подписал, пальцы тряслись.
— Что дальше? — повторил."
"— Бери дочку и уноси ноги.
