Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
Одним из тех зачинщиков, что начал покусывать фонд и писать кляузы, был знакомый мне Фомин. Ох, он ведь оказался прав, когда говорил, что дни благополучия Мамаевых сочтены…
Покровители, на которых трудился Мамаев и Савченко, забеспокоились, поняв, что скоро все рухнет, надо будет подчищать следы, искать новые способы. Тогда подстроили покушение на Олега и обвинили в нем Котова. Идея — дело рук Савченко, браво! Одним выстрелом уложить и проштрафившегося Мамаева, и Котова, который крутился вокруг меня, умаляя влияние Савченко.
Ошибаются все, Григорий Валентинович.
Он сам же скормил мне зацепку, зная, что я буду в шоке, в ступоре, когда найду свои же косвенные следы в защите делишек Мамаева. Не захочу пачкаться.
Он старался действовать осторожно и не спешил расставаться с умницей, которую сам же выкормил и вырастил… Он думал, что сыграет роль спасителя, вывезет меня из страны и будет пользоваться мной и дальше, удобно же, когда из чувства благодарности к очень близкому, доверяешь ему во всем и идешь навстречу.
Пошатнувшуюся схему хотели пригасить тихо, пока не стало слишком поздно…
Мамаев же планировал сбежать из страны, скрыться с дочкой, даже про свою нержавеющую любовь вспомнил. Вот только Лида, как была подлой, эгоистичной шкурой, так ею и осталась. На нее надавили, она сразу же сдала планы Мамаева. Может быть, она и любила его — тоже, ведь не зря из зависти пакостила его женам, не давала жить спокойно, и вмешалась, лишив нас ребенка, но явно больше всех она любила и переживала за себя.
Я распутала змеиный клубок, но, честно говоря, не знала бы, куда и к кому сунуться с этими данными, чтобы не пострадать самой. Здесь здорово помог Кот, его друзья и их связи. Расстановку сил они немного изменили, переговоры с власть имущими я оставила им.
Единственное, на время разборок пришлось спрятаться самой и перевезти семью в другое место, пообещав, что они смогут вернуться к прежней жизни позднее.
Ох, мне стоило это больших трудов, ведь сколько ни делай хорошего, всегда найдутся недовольные тем, что их выдергивают из привычного жизненного уклада. Но я уже привыкла, если честно, и не обращала внимания. Ведь они не знали всей картины. Им и не нужно было знать, сохранение жизни важнее.
Потом прокатилась череда громких арестов. Все с разными формулировками.
