Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
— Развернись — проверю.
— Я обернуться не успею, как ты стянешь с меня трусы и войдешь.
— Не буду я с тебя трусы снимать! — возмутился и добавил сексуально, с хитринкой. — В сторону сдвину.
— Коооот. Там твои друзья. Семьями прилетели. Имей совесть.
— Да-да. Пойдем к ним сейчас, ночью вдвойне расплатишься.
— Ах ты, торгаш.
— Твоя киса будет довольна, гарантирую! — пообещал Котов."
"Мы поцеловались, едва не переступив черту.
Благо, о своем присутствии напомнили голоса детей.
— Пора.
— Пора, — оторвались, часто дыша.
Мы смотрели в глаза друг другу, лбы были покрыты испариной.
— Отлипни.
— Сама оторвись. Иначе что твоя рука делает на члене?
— А твоя на моей заднице.
— Один-один. Туше?
— Да.
— Я хочу тебя всегда. Но вчера и сегодня особенно. В чем дело, ведьма? Ммм?
— У меня овуляция.
— Как раз подходящий момент для…
— Котов, дай мне восстановиться. Роды были сложные, дочка тоже с характером.
— Понимаю, понимаю, — закивал. — Еще полгода. Потом я с тебя не слезу, буду трахать от овуляции до овуляции, пока ты не покажешь мне положительный тест.
— Я и не думала, что ты таким сумасшедшим папашей станешь!
— Сам в ахуе, — признался и тут же закатил глаза. — Снова слушать тупые подколы Волчары и умничание Декабрина по этому поводу… Как думаешь, есть ли способ зашить им рот намертво?
— Ой, даже не знаю. Так-то ты им обязан мощнейшей поддержкой, мной — живой и невредимой, а также нашей доченькой.
— Умеешь ты убалтывать. Ладно, пошли… Посидим, потанцуем, согреемся.
— Улетим, Котя. Улетим… Я только с тобой и начала летать.
— И я — тоже, — взгляд глаза в глаза.
Мы такие открытые, чувственные, честные друг с другом.
Мы — есть.
Счастливые… Любящие. Искренние.
Эпилог
Дарина
Спустя время
Теперь я была Дариной Котовой, жила за границей с мужем.
После перелета, увы, сказалось нервное напряжение последних месяцев, и едва не случился срыв.
Меня положили на сохранение, под наблюдением врачей проходила всю беременность, потом роды. Они тоже были непростыми. Словно кто-то сверху решил испытать меня и наказать за то, что у меня под носом творилось страшное. Едва не лишились малютки, было обвитие, но нашу доченьку спасли.
Тогда мы плакали — я и мой Кот, цеплялись друг за друга, как две щепки в урагане, и просто рыдали, не в силах поверить, что все позади.
Потом еще месяца два я очень плохо спала.
