Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
Буквально вдавил попой в столешницу, прижался… Одной рукой стиснул грудь, второй начал поглаживать бедра.
— Если у вас второй медовый, то ты не потечешь, если я сделаю вот так? — наклонился и накрыл грудь через атласную блузу, покусывая через два слоя ткани. — Или вот так…
Он набросился на мой рот, целуя, ладони шарили по моему телу, поглаживая всюду. Запрет на секс есть, но желание никуда не делось. Более того, гормоны разбушевались, чувствительность на максимум…
Даже от поцелуев Котова голова закружилась! Я стиснула его плечи ладонями, чтобы остановить ощущение падения, а он… подхватил мою ногу под коленом и забросил себе на бедро.
— Юбки… Я пиздец как обожаю твои юбки! — простонал, прокрадываясь пальцами выше и выше по бедру, зашипел. — У тебя по бедрам смазка течет. Это ты так не хочешь?
Котов оттянул влажные трусики и щелкнул ими на по напряженной плоти.
— Секс с тобой хорош, не спорю. На этом все… — постаралась быть сдержанной, но не выходило.
Рядом с этим мужчиной все барьеры летели к чертям.
Его пальцы уверенно и нежно ласкали меня между ног.
— Врачи сказали, что воздерживаться — вредно. Едва ли не вреднее, чем трахаться. Сказали?
— У меня запрет.
— На годную долбежку, на мощный трах с членом, на взрыв.. но разве они могут запретить один сочный куни? Разве можно запретить это, когда киса умоляет ее отлизать.
— Ох, нет… — отбилась уже вяло."
"— Ох, да! — возразил Котов и развернул меня спиной к себе, задрал юбку, спустил трусики и шлепнул по заднице, выгибая для себя.
Его рот накрыл дрожащую. мокрую плоть, язык мгновенно прошелся по складкам и закружил в отверстии, слизывая влагу, толкаясь. Ритмично, медленно всасывая и отлизывая.
Чувственно и неспешно, постепенно раскручивая мое возбуждение, распуская его спиралью из томных стонов и покачиваний бедрами туда, навстречу его рту.
Он сидел у моих ног на полу, придерживая меня за ягодицы, не касался пальцами, только его язык и губы, губы и язык так глубоко во мне, так сладко и нежно толкался, вызывая дрожь.
— Да, да… Вот так, вот так… Давай, моя хорошая, тебе на пользу… Ммм.. Сладкая киса, горячая штучка. Выпусти еще немного соков для своего Кота… Голодный… — порыкивал между точками.
Наконец, меня размазало, тонко-тонко по поверхности рабочего стола, раздавило так, что даже говорить не получалось, только мычать и постанывать, пока между ног тонкой нитью учащенного пульса бился экстаз.
