Автор
В холодном свете факелов и черной маски врага ярко видна его жесткая решимость. От его взгляда пробирается лед, заставляя присесть на корточки, прячашься в тени каменной стены. Мгла вокруг только усиливает неуловимую атмосферу опасности и приключенческого начала нового приключений....
И провела время в напряжении, вздрагивала от каждого шороха.
Сама не заметила, как отключилась.
Наверное, только под утро и уснула.
Листаю сообщения от Ларисы Петровны. Она писала мне в шесть утра, требовала срочно явиться на работу для личной встречи с начальником.
И ни слова про то, что вчера произошло.
Я одеваюсь, хватаю сумку и выхожу из квартиры. Спускаюсь вниз по лестнице и замираю перед дверью подъезда.
А вдруг Дикий до сих пор там?
Нет, глупости. Он бы не стал всю ночь проводить под моими окнами. Только из тюрьмы вышел, у него хватает других дел.
Почему я не глянула в окно, прежде чем выходить?
Отшатываюсь от двери, услышав, как по ту сторону кто-то нажимает на кодовый замок. Вздрагиваю, когда свет бьет по глазам. Зажмуриваюсь.
— Доча, ты куда в такую рань собралась?
Выдыхаю и улыбаюсь, услышав папин голос. Обнимаю его крепко-крепко. А он обнимает меня.
— Привет, — роняю. — Как твоя смена?
— Нормально, — говорит он. — Так куда ты?
— На ра… — запинаюсь, чуть не выдав себя. — Ой, на Арбат.
— Да? — с явным сомнением смотрит на меня. — Ну ладно. Только долго не гуляй. Я чуть посплю и шашлыки буду делать. Мясо с вечера замариновал.
— Хорошо, пап.
Выхожу на улицу, крепче сжимаю сумку.
Оглядываюсь по сторонам.
Дикого нигде нет. Вот и хорошо.
А потом я наталкиваюсь взглядом на лавку под подъездом, точнее — на кучу окурков под ней. Тут будто целую пачку выкурили.
Может это и не он. Так стараюсь себя убедить по дороге в офис. Потому что мне плохо становится при мысли о том, как Дикий расположился на лавке рядом с моим домом и долгое время выжидал неизвестно чего.
— Наконец-то, — цокает языком Лариса Петровна, стоит мне зайти. — Босс только тебя и ждет.
Все вокруг собирают вещи. Кто-то бумаги по папкам раскладывает, кто-то забирает свою посуду из кухни.
— Мы переезжаем? — спрашиваю.
— Пусть начальство объясняет, — отмахивается Лариса Петровна и склоняется над ящиком своего стола, теряя ко мне всякий интерес.
Никто не выглядит встревоженным.
А ведь я теперь знаю имя преступника.
Внутри пробегает холодок. Осознаю, что пока молчу, становлюсь соучастницей. Я же могу дать показания, добиться справедливости…
Но страх сильнее. Особенно здесь. Каждый уголок напоминает о том кошмаре, который вчера произошел.
Нервная дрожь сводит тело.
— Катя? — голос босса заставляет обернуться и сбросить оцепенение. — Ты почему не заходишь?
Прохожу в его кабинет.
