Автор
В холодном свете факелов и черной маски врага ярко видна его жесткая решимость. От его взгляда пробирается лед, заставляя присесть на корточки, прячашься в тени каменной стены. Мгла вокруг только усиливает неуловимую атмосферу опасности и приключенческого начала нового приключений....
Явно не доверяет словам Салтыкова, чувствует подвох. Он же не знает, почему так быстро все поменялось.
— Надо больше выяснить, — продолжает. — А потом позвоню на фирму, в которую меня давно приглашали.
Помню эту контору. Папа обратился к ним сразу после увольнения, но тогда уже везде прошло негласное распоряжение его босса. В работе они отказали.
— Что, доча? — ловит мой взгляд.
— Знаю компанию, где нужен бухгалтер, — роняю глухо.
— Хорошо, — кивает. — Но сперва я хочу разобраться. С чего это мой босс решение поменял.
Решаю пока не показывать визитку. Может быть, папа устроится в ту фирму, куда раньше хотел. Он отличный специалист. Договариваться за него необязательно. Главное, что запрет на работу снят."
"Но все оказывается не так просто.
Через пару дней папа получает должность бухгалтера, вот только его слова заставляют меня заледенеть.
— Витька звонил, — говорит. — Сказал, есть хороший вариант. Фирма срочно ищет бухгалтера. Они даже собеседование проводить не стали, сразу оформлением занялись.
Он называет компанию, и мой пульс резко сбивается.
То же самое название указано на визитке, которую дал мне Дикий.
Возможно, это совпадение.
Разве та фирма не могла действительно искать бухгалтера? Папин друг об этом узнал и решил позвонить.
Только напряжение не отпускает. Сомнения становятся сильнее.
Однако выяснять все не лучшая идея. Последнее время Дикий постоянно на взводе. Практически не появляется в офисе.
Но момент подворачивается сам по себе.
— В чем дело? — резко спрашивает Дикий.
Он безошибочно считывает мою реакцию, когда я приношу кофе в его кабинет. Чует мою тревогу.
— Не знаю, как спросить, — говорю тихо.
— Как есть, так и спрашивай, — чеканит мрачно.
— У меня, — начинаю и запинаюсь, сдавленно выдыхаю. — У папы все наладилось. Он снова работает бухгалтером.
— Ты не рада?
— Рада, конечно, — выпаливаю. — Но…
Опять осекаюсь.
У папы даже взгляд меняется. Оживает. Глаза горят. Само лицо как будто светлее становится.
Как я могу быть за него не рада?
— Тогда откуда напряг? — буравит меня взглядом Дикий.
Невольно обнимаю себя руками.
Молчу.
Он вдруг поднимается. За считанные секунды оказывается рядом, принуждая судорожно вжаться в край стола.
Дикий слишком близко. Опять. Его тяжелое дыхание касается моего лица.
Отшатываюсь назад, а он нависает надо мной.
— Не хочешь быть в долгу? — бросает отрывисто.
— Да, — признаюсь прямо.
