В одновременно проникли в ювелирный магазин с двух сторон: один как обычный покупатель, другой — через служебный вход. Один прикрывался костюмом и кепкой, второй – обрезом и балаклой. Все продумано до мелочей: план, часы работы, сотрудники. Установлен тайм-бустинг между планетами — в реальном мире и том, что ждет их дальше....
Небольшой ухаб разбудил ее, и она взяла мужа за руку.
— Спасибо.
— За что спасибо? — удивился Арпад.
— За то, что пожертвовал очередным уикендом ради моих родителей.
— Мы еще дешево отделались с этим салютом и бриллиантами. Могло быть гораздо хуже.
Она засмеялась. Но знала, что Арпад просто прячется за этой шуткой. Она нюхом чуяла, что его вчерашний сексуальный сбой связан с чем-то, что случилось на этих выходных. И поставила вопрос ребром:
— Что это с тобой было вчера вечером?
— Ничего, — уклончиво ответил Арпад.
— Когда это тебя останавливала усталость.
Он оценил комплимент.
— Что тебя беспокоит, любовь моя? И не говори «ничего»…
Помолчав, Арпад решился:
— Банковские показатели за первый семестр будут дерьмовые.
— Как везде, — заметила Софи. — Фондовые рынки обвалились еще в январе.
— Верно. Но большие боссы дали понять всем служащим, что на ежегодную премию можно не рассчитывать.
— Тебя это тревожит? — Софи сжала руку мужа.
— Меня тревожит, что при всех наших расходах я почти ничего не откладываю. Полагаюсь на премию. Вчера вечером твой отец и Марк похвалялись своими теневыми доходами, и я понял, что у меня-то никакой заначки нет. И кажется, почувствовал себя немножко… неполноценным.
— Арпад, любовь моя, обещай, что никогда не будешь париться из-за денег. И не волнуйся, у меня в конторе дела идут хорошо, и потом…
Она осеклась. Арпад знал, что она собиралась напомнить про отцовские деньги.
— И потом, мы же вместе, — спохватилась Софи. — А это для меня важнее всего. Если надо, будем с тобой жить хоть в фургоне.
Арпад усмехнулся.
— Это тебя фургон насмешил?
— Мне в пятницу звонил Жюльен.
— Жюльен Марте?
— Да. Хотел поговорить про инвестиции в Коста-Рике. Когда я увидел брошюру… Мне очень захотелось.
— Вложиться?
— Уехать туда жить.
Софи не сумела скрыть удивление: ничего подобного она не ожидала.
— Ты видишь себя в Коста-Рике? — осторожно поинтересовалась она.
— Если честно, то, по-моему, да, — признался он. — Хочется жить свободнее, проще, чтобы клиенты не доставали, чтобы от колебаний рынка не зависеть. Подальше от чужих глаз, от ожиданий, от обязательств. Только мы вчетвером.
— Ты серьезно? — Софи явно была растеряна. — Ты готов все пустить псу под хвост? Бросить все, что у нас есть здесь?"
"— Почему нет? Нет, ты не думай, мне нравится здесь жить.
