В одновременно проникли в ювелирный магазин с двух сторон: один как обычный покупатель, другой — через служебный вход. Один прикрывался костюмом и кепкой, второй – обрезом и балаклой. Все продумано до мелочей: план, часы работы, сотрудники. Установлен тайм-бустинг между планетами — в реальном мире и том, что ждет их дальше....
В ее глазах у него был только один недостаток — возраст: сильно старше нее, лет на двенадцать-пятнадцать как минимум. Но в конце концов, он в куда лучшей физической форме, чем большинство ее последних партнеров. И еще достаточно молод, чтобы завести детей.
Звонок в дверь. Он.
Грег за дверью сгорал от желания видеть Марион. В сообщении она написала «аперитив». Он понял это слово прежде всего как указание на время. Наверное, она нальет ему стаканчик. Он из вежливости согласится. Но особо рассиживаться нельзя, у него всего час.
Марион открыла дверь, повисла на шее у Грега и впилась ему в губы. Тот, держа в голове лимит времени, сразу показал на пакет из «Сам себе строитель».
— А я игрушки принес! — победно заявил он, доставая только что купленные цепи.
Марион побледнела:
— О нет! Только не опять этот ужас!
Грег тут же сдулся и пролепетал:
— Я думал…
— Что ты думал? Я тебе предложила прийти на аперитив, а не ради твоих штучек. Я их ненавижу! Не-на-ви-жу!
Грег смерил Марион презрительным взглядом.
— Я думал, про аперитив ты просто так сказала.
Она заорала:
— Аперитив — это аперитив! Если тебя зовут на аперитив, с собой приносят бутылку вина, а не цепи людей связывать!
Чем дольше она разорялась, тем сильнее остывал Грег. Он поглядывал на часы — как бы отсюда смыться поскорее?
19 час. 30 мин., на террасе милого итальянского ресторанчика в центре Колоньи.
Стояла теплынь, в воздухе витала легкость и беззаботность.
Софи за столом говорила за двоих. Она выглядела веселой, жизнерадостной, словно ее ничего не касалось. И особенно красивой, хотя специально не прихорашивалась. Она сияла. Арпад, наоборот, был немногословен. Уныло сидел напротив с отсутствующим видом. Софи знала, что у него был трудный день в банке, что надо проявить внимание и сочувствие. Но ее слишком взбудоражило, слишком окрылило вторжение Хищника в ее упорядоченную жизнь.
— Бедняга, ты в самом деле как выжатый лимон.
— Бывали деньки и получше, — признал Арпад.
— Как все прошло в банке?
— Ужасно, как я и предполагал. Один, кстати сказать, довольно крепкий орешек, расплакался как ребенок. Положение у всех банков скверное, им придется из кожи вон лезть, чтобы найти какую-то равноценную работу.
