— Он теперь проспит до завтрашнего утра, — объяснил лекарь. — Я добавил ему в бульон снотворное. Тебе тоже не мешает отдохнуть. Но сначала скажи, что узнал нового?
— Жаловался на чертей, — усмехнулся Фрол. — Я уже, было, подумал, что твои снадобья не подействуют.
— Такого еще не случалось, они действуют на всех. Поэтому я свято храню секрет их состава. Он называл какие-нибудь имена?
Окулов молча расстегнул кафтан, вынул спрятанный на груди лист плотной бумаги и подал Чарновскому. Тот развернул его и быстро пробежал глазами по неровным строчкам.
— Интересно. — Сложив лист, лекарь задумчиво постучал им по ладони. — Он отвечал на вопросы? — Не всегда, — зевнул Фрол — Сильно метался в горячке. Но когда я спросил об иезуитах, он назвал имя. Паоло.
— Паоло? — переспросил Казимир — Я не знаю здесь ни одного ксендза или монаха с таким именем. Больше он ничего о нем не сказал?
— Паоло… Италия? Очень может быть.
— Ты о чем? — не понял Окулов.
Его клонило в дрему: несколько ночей он провел без сна у постели пана Гонсерека, вслушивался в его бред и записывал каждое имя, слетевшее с уст раненого. Когда Чарновский поил больного собственноручно приготовленными лекарствами, Фрол, следуя указаниям лекаря, задавал вопросы погруженному в сон Марцину. Иногда тот на них отвечал, но чаще говорил о своих бредовых видениях.
— Гонсерек — шпион иезуитов, — объяснил Казимир. — Он усиленно подбивал шляхту к новому походу на Москву, и особое внимание уделял тем, кто громче всех орал на Сейме. Но он все делал исподтишка, оставаясь в тени. Хитрая бестия.
— Ну, сколько этот бес ни вертелся, ты его поймал, — засмеялся Окулов.
— И не скоро выпущу, — добавил Чарновский. — Конечно, опасно держать ядовитого гада в собственном доме, но обстоятельства вынуждают. Иди, отдохни, сегодня он будет молчать.
— Ты его вылечишь? — спросил Фрол.
— Обязательно! Но он встанет на ноги только с моего разрешения…
Когда пан Марцин проснулся в очередной раз, он увидел сидящего рядом с постелью лекаря. Заметив, что больной открыл глаза, тот показал ему маленький, загадочно мерцавший шарик. Казалось, в его глубине легко курится голубоватый туман, в котором вспыхивают радужные искры.
— Что это? — слабым голосом спросил Гонсерек. — Магический кристалл?
— Нет, просто я проверяю ваше зрение при помощи шарика из горного хрусталя.
Неуловимое движение руки лекаря — и шарик исчез. Казимир скрыл досаду за приветливой улыбкой: известное со времен египетских фараонов гипнотическое воздействие оказалось бессильно против пана Марцина. Жаль! Сейчас надо отвлечь раненого, чтобы он забыл про загадочный шарик.
— Все камни имеют свои свойства. Я положил в изголовье вашей кровати александрит. Он очищает кровь.