Из его груди вырвался вздох облегчения — на жердях болталась выцветшая синяя тряпка. Старик не подвел!
Решив не ждать, пока полностью стемнеет, Ивко сразу же отправился к морю: предстояло пройти немалое расстояние, и зря терять время не следовало. Сегодня судьба была к нему благосклонна, и серб достиг побережья без происшествий. Спустившись к воде, он услышал, как кто-то негромко стучал камнем о камень. Наиль?
Подобрав пару обкатанных волнами голышей, Ивко тоже стукнул ими один о другой. Из расщелины в скале появился старик и позвал:
Сделав несколько шагов, Ивко увидел наполовину вытащенную на берег лодку. Рядом с ней стоял исполинского роста человек. Вся его одежда состояла из коротких, едва доходивших до колен, широких штанов. Опершись на весло, он застыл как изваяние.
— Куда ты хочешь плыть? — спросил старик.
— Якши! Три монеты, — гулким басом сказал исполин.
— У него большая семья, — вздохнул Наиль.
Ивко достал кошелек и отдал рыбаку пять монет. Тот молча взял их и засунул за щеку. Обернувшись к старику, серб ощупью нашел его ладонь и тоже вложил в нее пять монет.
— Зачем? — запротестовал тот, пытаясь вернуть деньги. — Не надо.
— Купишь подарок Юлдуз. — Ивко обнял его на прощание — Спасибо за все.
— Да хранит тебя Аллах! — Наиль на мгновение прижался щекой к плечу серба.
Ивко не успел и глазом моргнуть, как могучие руки подхватили его, подняли и бережно перенесли в лодку. Рыбак ухватился за ее нос и столкнул в пенистую воду. Усевшись на корме, он сильно отпихнулся от камней веслом и начал выгребать навстречу волнам. Вскоре берег растворился в кромешной тьме. Рыбак поставил мачту и распустил парус.
— Вода, хлеб. — Он показал на бочонок и сверток рядом с ним.
Видимо, исполин не отличался особой разговорчивостью. Серб улегся на свернутые сети и задремал.
Почти двое суток они плыли на север. Днем — под палящими лучами солнца, ночью — под широким черным пологом неба, усеянного яркими точками звезд. Когда ветер ослабевал, рыбак садился на весла и неутомимо гнал лодку вперед. За все время плавания он не сказал ни слова. Только утром третьего дня показал мускулистой рукой на прибрежные заросли камыша и прогудел:
С треском ломая сухие стебли, нос лодки врезался в плавни. Перевалившись через борт, Ивко по пояс в воде пошел к берегу.
— Стой! — неожиданно окликнул его рыбак.
Серб обернулся. Татарин протянул ему остатки хлеба.
— А как же ты? — удивился Ивко.
— В море рыба, — лаконично ответил исполин. Вспенивая мутную воду мощными гребками, он быстро вывел лодку из зарослей и направил в открытое море. И вот она уже превратилась в маленькую точку, трудноразличимую среди искрящихся в солнечном свете волн.
Выбравшись на берег, серб вылил из сапог воду и просушил одежду.