— Он заявил, что раз его брат погиб, а деньги уже у мавров, то пусть христианская душа получит свободу. Мы отплыли домой и благополучно прибыли в Марсель. Благородный де Сент-Илер уехал в свой замок, а я подался в наемники к испанцам и вскоре отплыл в Вест-Индию, надеясь сказочно разбогатеть. И надо такому случиться, что на наш корабль напали пираты, вышедшие из гавани Сале! Я вновь оказался в плену и, не долго думая, опять назвался де Сент-Илером.
— Смело, — заметил грек. — Ты надеялся, что он еще раз тебя выкупит?
— Нет, просто хотел выиграть время, — засмеялся француз. — Мне удалось бежать, переодевшись мусульманином. В гавани я украл лодку и вышел в море. Меня подобрал испанский корабль, но сколько я ни доказывал, что я не араб, мне не верили. Кинули в трюм и привезли на другую сторону земли.
— Ты был в Индиях? — изумился Головин.
Ему доводилось слышать о далеких и загадочных владениях Испании в Новом свете, но он впервые видел человека, который побывал там. Да, любопытная подобралась компания на скамьях гребцов турецкого галиота: донской казак, греческий капитан, болгарский повстанец и албанский разбойник. А к ним в придачу отчаянный искатель приключений, которому неизвестно даже место собственного рождения.
— Я там был рабом на плантациях, — объяснил Жозеф. — Поверь, это не многим лучше, чем сидеть на веслах у турок. День и ночь я мечтал о свободе, и вот она пришла в образе пиратов, напавших на остров. Мне удалось улизнуть во время суматохи и перебраться на другой остров. Наконец, я честно заработал деньги и решил вернуться на родину. Сел на корабль и…
— И что? — поторопил его заинтригованный Богумир.
— Опять попал в руки мавров! Пришлось согласиться принять магометанство и стать таким же разбойником, как они. Год я плавал на их кораблях в качестве судового плотника. Но тут янычары что-то не поделили с алжирским беем, и я попал в плен к туркам. Конец истории вам хорошо известен. А смеялся я потому, что испытал почти все то, что выпало на долю Яцека, Кондаса и Сарвата. Если хотите, можете называть меня Жозеф де Сент-Илер. А можете — просто Жозеф.
— Одиссея, — сочувственно вздохнул Кондас.
— Турок резать надо, — пробасил албанец.
Все примолкли и посмотрели на Тимофея: он один еще ничего не сказал о себе. А что ему говорить? Рассказать все как есть? Нет, распускать язык нельзя.
— Вы слышали о казаках, которых басурманы называют урус-шайтанами? Я один из них. В бою с татарами был ранен, — Головин дотронулся до шрама над ухом, — и попал в плен. В Кафе меня продали на галеру.
— До тебя с нами на скамье тоже сидел русский, — сказал Богумир.
— Его убил Джаззар, — тихо добавил Жозеф. — Как тебя зовут?
— Трудное имя, — покачал головой грек. — Но я постараюсь его запомнить.