Сверху были хорошо видны красные черепичные крыши домов, прилепившихся друг к другу или один над другим, свесившихся над обрывами, вползавших по крутым склонам скалистых холмов или спустившихся совсем близко к зеркальной поверхности реки. Дома образовывали лабиринты улочек, которые переплетались, плутали или совершенно неожиданно заканчивались тупиками. Заходящее солнце бросало красноватый отблеск на купол спрятавшейся между домами приземистой церквушки. Казалось, перед усталыми, голодными путниками приоткрылись врата рая, за которыми их ждал долгожданный приют, полный тишины и покоя.
— Вон мой дом! — радостно воскликнул болгарин.
— Где? На вершине холма? — уточнил обстоятельный Кондас.
— Да нет же, нет. Вон там, на окраине, у реки, — показал Богумир.
— Какая маленькая часовня, — удивленно протянул Жозеф.
— Это не часовня, а храм, — немного обиженно поправил болгарин. — А маленьким он кажется только издали.
— Но он не выше окружающих домов, — возразил француз.
— Турки запрещают строить высокие церкви, — объяснил ему Тимофей. — Янычар встает ногами на седло и вытягивает вверх руку с саблей. Такова должна быть высота храма.
— Зато их минареты упираются в облака, — зло сплюнул Сарват.
Стон Яцека вернул их к действительности. У раненого опять поднялся жар, он метался в бреду, шепча сухими потрескавшимися губами непонятные слова. На щеках поляка горел лихорадочный румянец. Арнаут взял больного на руки и первым начал спускаться в долину. За ним последовали остальные.
— Слушай, а турки там есть? — Кондас задал мучивший всех допрос.
За время отсутствия Богумира селение значительно выросло, и в нем мог появиться турецкий гарнизон. Тем более что оно представляло собой маленькую, построенную самой природой крепость.
— Раньше не было, — ответил болгарин.
— Хорошо, что дом на окраине, — заметил Жозеф. — Нас никто не увидит.
— Скоро совсем стемнеет, — успокоил товарищей Богумир. — Лишь бы мои родные были живы и здоровы.
Солнце скрылось за горами. Быстро начали сгущаться сумерки, повеяло ночной прохладой. В окнах домиков зажглись тусклые огни, казавшиеся беглецам путеводными маяками. Вскоре они вышли к реке. Широкая и полноводная, она быстро бежала в каменистых берегах, сердито наскакивая на гигантские валуны, выставившие на стремнине свои мокрые покатые спины. И нигде не видно моста.
— Здесь был брод, — Богумир побежал вдоль кромки воды и через несколько минут радостно закричал: — Нашел! Давайте сюда!
На счастье, брод оказался мелководным, но и там вода доходила почти до колен, а сильное течение затрудняло переправу. Жозеф оступился и упал. Тимофей успел подхватить его и помог выбраться на берег.