— Да очнись ты, чертова болячка! — снова встряхнул его дьяк. — Кто был у боярина?
— Никого, — наконец выдавил из себя старик.
Бухвостов отдал его стрельцам и подошел к убитому. Зрелище было не из приятных, но он пересилил страх и брезгливость ради дела. Лицо Моренина казалось безмятежно спокойным, только легкая тень недоумения исказила застывшие черты да в уголках губ притаилась боль. Судя по всему, боярин не ждал смерти, она пришла к нему совершенно неожиданно: он даже не успел испугаться, не то, что закричать. Как полоснул злодей по горлу, тут же Кирилла и захлебнулся собственной кровушкой. Но чем полоснули, ножом? Никита Авдеевич пошарил вокруг глазами, наклонился и заглянул под широкую кровать, под стол, потом под лавки у стен и за сундук. Орудия убийства нигде не было. Надо полагать, его унес тот, кто расправился с боярином.
Да, совсем не так рассчитывал дьяк повидаться с хозяином дома, совсем не так… Теперь уж не станешь затевать хитрые разговоры и плести словесную паутину, заманивая Моренина в ловчие сети, — о чем говорить с покойником? Может, душа его и слышит тебя, но ответить не сможет, сколько ни спрашивай. А хорошо бы спросить: говорят, души не умеют лгать! Значит, кому-то было очень нужно, чтобы Никита Авдеевич никогда не побеседовал с Кириллой Петровичем? Кому? Кажется, ничего бы не пожалел, лишь бы узнать!
Дьяк приоткрыл крышку сундука и тут же опустил ее: сразу видно, добро боярина никто не трогал. И дорогие перстни остались на пальцах убитого, и на располосованной шее — золотой нательный крестик. Стало быть, не за поживой пришел злодей, а чтобы заставить Моренина навсегда замолчать. Что же такое знал покойный или кого знал, о чем мог проговориться? Почему убийца так опасался его встречи с дьяком и как проник сюда, если ключник утверждает, что к боярину никто не приезжал?
— Второй выход отсюда есть? — Никита Авдеевич обернулся к ключнику. Тот отрицательно замотал головой.
Бухвостов взял со стола свечу и начал водить ею вдоль стен, надеясь отыскать тягу, если в них скрыта потайная дверца. Как только язычок пламени отклонится, считай это верным признаком, что обнаружил тайный ход. Однако свеча горела ровно. Загадка! Пол в спаленке не может хранить никаких секретов, потолок тоже — внизу другое помещение, а наверху крыша. Остаются только стены.
Внимание дьяка привлек толстый ковер на стене. Один его угол был чуть завернут. Приподняв ковер, Никита Авдеевич увидел ровную каменную кладку, но на ней неясно отпечатался след окровавленных пальцев. Нажав на кирпич в этом месте, дьяк почувствовал, как стена поддалась, а потом начала медленно сдвигаться, открывая темный провал потайного хода.