Куприян схватил ружье, первым соскочил на землю и кинулся к неизвестному с фонарем. Тот на мгновение осветил свое лицо и задул огонь.
— Живей, братки, живей! — торопил Куприян. Он уже успел перекинуться парой слов с встречавшим и вернулся к стругу.
Какие пожитки у казака, отправившегося в лихой набег? Справное оружие, одежонка да немного съестных припасов. В считанные минуты высадились на берег, и суденышко, отчалив, быстро ушло в море.
— Не отставать, — сипло басил атаман. — Тимоха, ты замыкай!
Растянулись жидкой цепочкой и пошли по петлявшей среди камней тропинке, поднимаясь в гору. Головин оглянулся черной: точкой качался и подпрыгивал на волнах струг. Казаки усердно налегали на весла, все увеличивая и увеличивая расстояние, отделявшее их от берегов Крыма. И словно оборвалась нить, связывавшая с родной землей.
Тропинка вывела к неглубокой лощине, где паслись стреноженные кони под татарскими седлами. Выбирать не приходилось — время поджимало, поэтому каждый взял первую попавшуюся лошадь. Вскоре маленький отряд уже скакал по узкой каменистой дороге, казавшейся белой в свете выглянувшей из-за туч луны.
Сначала дорога тянулась вдоль побережья, потом начала забирать в сторону. Не останавливаясь, проскочили через какое-то селение, окруженное сонными садами, вылетели на проселок, с обеих сторон зажатый виноградниками, миновали невысокий перевал и спустились в долину. Сытые кони несли резво, дробным стуком копыт отсчитывая версту за верстой.
Неожиданно из ночного мрака выросла глинобитная стена с глухими воротами, человек, встретивший казаков на берегу моря, соскочил с седла и открыл калитку. Все быстро спешились и по одному вошли во двор, окруженный темными строениями. Калитка захлопнулась, лязгнул задвинутый засов, а на улице раздался цокот копыт: кто-то уводил коней.
— Тихо, братки, тихо, — успокоил атаман встревожено оглянувшихся казаков.
Он первым вошел в ворота сарая, предупредительно распахнутые незнакомцем. Остальные — за ним. Ворота закрылись. В темноте кто-то чиркнул кресалом и зажег фонарь. В его тусклом свете Тимофей, наконец, разглядел незнакомца. Это был тощий человек с большим носом и широкими черными бровями. Половину его смуглого лица закрывала короткая курчавая борода.
Татарин? Нет, не похож. Да и одет не так: узкие темные штаны, заправленные в мягкие сапоги, расшитая белым орнаментом зеленая куртка, перехваченная в талии широким темно-красным кушаком, и небольшая барашковая шапка.
