Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
Как ни крути, как ни ломай голову, единственный доступный сейчас путь – искать здесь. В гостинице. Если это все же убийство – шансы есть. Фешенебельная гостиница в центре города – это вам не лесная чащоба и не чисто поле. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, кто-то случайно подсмотрел, кто-то был причастен…
Продумав план действий, он встал и энергично потянул свисавший слева от двери шнур, заканчивавшийся белой фарфоровой грушей. Уселся в кресло у стола, вольготно вытянув ноги, и стал ждать.
– Войдите! – громко сказал Лямпе.
Дверь легонько отошла, в номер бесплотным духом скользнул доморощенный Антуан, он же – Прохор.
– Бонжур, Антуан, – сказал Лямпе, лениво развалившись в удобном кресле.
Не моргнув глазом, коридорный склонил голову с безукоризненным пробором и отозвался – на языке родных осин, конечно:
– Что угодно-с вашему степенству? Смею полагать-с, дела ваши в полном благополучии? Чувствую, ваше степенство-с в приятном расположении духа?
– Не угадал, милейший, – сказал Лямпе, поднялся и, заложив пальцы в проймы жилета, прошелся по комнате, старательно придавая походке некоторую нервность, заметную для любого наблюдательного собеседника.
Судя по несколько изменившемуся лицу Прохора, он относился как раз к последним. В свою очередь, изобразил должную обеспокоенность:
– Неужели-с неприятности, ваше степенство?
– Как сказать… – протянул Лямпе.
– Простите-с?
– При-ви-де-ния, братец, – раздельно и внятно повторил Лямпе. – Привидения, призраки… Которые являются. Понимаешь, о чем я?
– Шутить изволите-с, ваше степенство?
– Я тебя серьезно спрашиваю, – сказал Лямпе, прибавив в голос барского металла. – Ты в привидения веришь, Антуан?
Коридорный ненадолго задумался:
– Как сказать-с, ваше степенство… С одной стороны, ежели-с следовать прогрессу, получается сплошное суеверие необразованного элемента, однако-с, ежели вспомнить о сложностях бытия и народной мудрости, следует-с признать, что всякое случается… Разное говорят-с…
– Да ты, братец, чистый дипломат, – с усмешкой сказал Лямпе.
– Обхождение понимаем-с…
– Ну, а все-таки?
Коридорный откровенно маялся, не в силах пока понять, куда господин постоялец клонит и чего добивается.
