Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Ищу выписку за ноябрь и декабрь того года, когда попал в аварию, но ничего особенного не замечаю. Разве что покупки одежды в женских бутиках, но это могла быть и жена. Листаю дальше, разочарованно смотря в экран, а потом замечаю что уже в третий раз вижу один и тот же платёж. «Покупка цветов и подарков. Регулярное списание». Каждую неделю. На протяжении многих месяцев.
Я подношу сигарету к губам и открываю детали платежа. Адрес. Здесь указан адрес, а ещё приписка: на карточке указать «Как бы далеко я не был, все равно скучаю.
Какое-то время я тупо пялюсь в экран, а потом срываюсь с места и направляюсь по адресу, указанном в заказе. К новой многоэтажке ехать всего пятнадцать минут. Я поднимаюсь на нужный этаж и зажимаю кнопку звонка. Минута, две, три. Никто не открывает. Лечу обратно вниз и подхожу к консьержу.
— Простите, мне нужна девушка из сто семнадцатой Квартиры. Не подскажите как ее найти?
— Эм, сто семнадцатая? Точно? — спрашивает мужчина, окидывая меня недоверчивым взглядом.
Я киваю. Уверен, у меня сейчас глаза как у сумасшедшего.
— Простите, но за тот год что я здесь работаю, ни разу не видел жильцов из сто семнадцатой квартиры."
"— Ясно, — разочарованно выдыхаю я, до боли сжимая кулаки. — А есть какой-то контактный номер? Мне нужно срочно связаться с ней, дело в то что… что ее отец попал в аварию и ее никто не может найти, — сочиняю на ходу, чувствуя как медленно ко мне подкрадывается новый приступ головной боли. Я весь дёрганный и взвинченный.
Консьерж с сомнением смотрит на меня, но потом все же выуживает из недр полки какой-то журнал.
— Вот, здесь указано что контактное лицо Исаев Олег. Дать вам номер телефона?
— Нет, спасибо, Исаев это я, — произношу охрипшим голосом, с трудом сдерживая внутри себя ярость.
Я возвращаюсь домой, закрываюсь в кабинете и сгребаю со стола все бумаги. Разбиваю несколько рамок с фотографиями, а потом бью кулаком о стену.
Я срываю со стены картину и замираю, смотря на кодовый замок. Перебираю множество вариантов, начиная от даты своего рождения, заканчивая номером авто. Но ни один из них не подходит.
— Давай же, Исаев, думай.
