Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Это видно по тому, как бегает из стороны в сторону его взгляд, а пальцы время от времени выбивают быстрый ритм по столу.
— Я нашёл у себя в сейфе твой загран паспорт и договор купли-продажи квартиры на твоё имя. Расскажи что было между нами, я собирался уходить к тебе от жены? У нас были отношения? Только не смей мне врать, я по уши наелся этой херни за последние полтора года, — Олег повышает голос и я со страхом поглядываю в сторону двери, ведущей в спальню, боясь что малышка проснется.
Квартира на мое имя? Его слова еще больше путают меня.
— Мы были любовниками, Олег. Я была с тобой из-за денег. Ты сам предложил мне это. Секс, взамен на лучшую жизнь.
Олег кажется разочарованным, словно ожидал историю о внеземной любви.
— И это все? Дело было лишь в деньгах? — Он выглядит потерянным и в какую-то секунду мне даже жаль его. Но потом я вспоминаю о его жене, сыне, и жалость быстро испаряется, давая место совершенно противоположным чувствам.
— А ты ожидал большего? Я из бедной семьи, ты до неприличия богат и хорош собой, конечно мне захотелось лучшей жизни и ты мог дать мне это, — говорю едко, расчитывая задеть его.
— Не знаю, — потирает пальцами виски, морщась, словно от головной боли. — Зачем тогда отправлял тебе цветы все это время? Это не похоже на меня.
— Не думаю что в этом поступке стоит искать скрытый смысл. Ты всегда знал как вскружить девушке голову. Мы хорошо проводили время, а потом ты просто исчез.
— Ясно, — он задумчиво потирает отросшую щетину и немигающим взглядом смотрит в сторону. — Почему тогда не призналась в клубе что знаешь меня?
— Думала, что ты пошутил, — нахожусь с ответом и вздрагиваю от очередного раската грома.
— Я останусь у тебя, моя машина застряла посреди дороги, — вот теперь он определенно похож на самого себя. Принял решение даже не спросив у меня разрешения.
