Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
— Разъедемся по домам? — спрашиваю с надеждой.
Отличная попытка, но я понимаю, что с Олегом этот фокус не пройдёт.
— У меня есть предложение получше. Раздевайся.
— Что?
— Раздевайся, говорю, — слегка раздраженно и небрежно.
— Здесь холодно. — Я паникую. Скрещиваю руки на груди, пытаясь хоть как-то отгородиться от мужчины.
Олег тянется к приборной панели и нажимает на что-то.
— Я включил подогрев сидений, так лучше?
— Я не…
— Ты слишком непослушна. Давай, Полина, делай, что говорю, иначе мне придётся наказать тебя.
— Я не…
— Я жду.
Против воли дрожащими руками снимаю с себя куртку и с вызовом смотрю на мужчину. Какой раз по счету мы ходим по кругу, так и не дойдя до главного? Но если он сказал, что не собирается заниматься незащищенным сексом, то и бояться мне нечего.
— Дальше.
— А ты? — спрашиваю ехидно.
— Я сегодня наблюдаю. Пока что. И вообще, мне осталось снять только джинсы.
Я пробегаюсь взглядом по его крепкой груди, по рельефным кубикам на животе и в который раз ловлю себя на том, что он мне нравится.
Глупый-глупый мотылек.
Под его горящим взглядом я остаюсь в штанах и бюстгальтере. Черт, почему меня так заводит эта игра? Почему мне хочется сопротивляться не для того, чтобы избежать близости с ним, а чтобы позлить? Вывести из себя.
— Дальше что? — Отбрасываю волосы на спину и откидываюсь на спинку сиденья, изображая расслабленную позу, но на самом деле каждая частичка меня дрожит от нервного напряжения.
— Штаны тоже. Хочу видеть тебя только в нижнем белье.
Олег наклоняется ко мне, протягивает руку и перекладывает мою одежду на переднее сиденье. Словно у меня был шанс сбежать, прихватив ее с собой.
Я медленно снимаю сапожки. Так же медленно расстёгиваю молнию джинсов, стягиваю их к ногам и бросаю в мужчину.
— Молодец. А теперь разведи ножки.
Я не двигаюсь.
— Не зли меня, Полина. Я хочу видеть, как ты откроешься для меня, хочу слышать твои стоны и то, как ты будешь просить меня войти в тебя, — яростно шепчет он, разгоняя кровь в моих венах быстрее.
Я краснею, но помимо воли развожу ноги в стороны, ловя потемневший взгляд мужчины. Его кадык дергается, и на лице уже ни намека на прежнюю усмешку.
— Поласкай себя.
— Что?
— Отведи трусики в сторону и поласкай себя.
