Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Твоё дело — открывать свой сладкий ротик только для того, чтобы приносить мне удовольствие…
— Ты омерзителен, — грубо выкрикиваю я, не желая слушать его дальше, срываюсь на бег и влетаю в дом.
ДиктаторЯ смотрю вслед Полине и злюсь. На свою несдержанность, на ее любопытство и на то, что этой девчонке удалось зацепить меня чем-то. Иначе какого хрена я раздулся от гордости, словно индюк, из-за того, что стал ее первым мужчиной? Из-за того, что до меня в ее тугой сладкой дырочке никого не было и что мне удалось раскрепостить эту скромницу и довести до оргазма.
В последний раз я имел дело с девственницами в восемнадцать. И та девица выла как раненый зверь подо мной, а потом несколько дней шарахалась от меня по углам. Тогда я был неопытным, несдержанным пацаном, которому хотелось засадить каждой второй симпатичной девчонке, а сейчас я понимал всю ответственность момента и то, что женщины никогда не забывают такие вещи, как свой первый секс.
Я достал сигарету и закурил. Снова. Постоял какое-то время на морозе, проветривая мозги, и решительным шагом двинулся в дом.
Полина в кухне. Я слышу звон посуды и то, как громко стучит нож по разделочной доске. Она кромсает овощи, бросает их в салатницу и вновь орудует ножом. Я вижу, что она зла. Так же как и я.
Она в джинсах и моей футболке, которая скрывает ее бёдра, волосы собраны в хвост, и ее оголенная тонкая шея сводит меня с ума. При одном виде ее хрупкой фигурки и от воспоминаний о ее жарких стонах член напрягается, изнывая от нетерпения поскорее оказаться внутри нее.
Впервые за долгое время рядом с женщиной я чувствую такое возбуждение. То самое, от которого подрагивают руки, а терпение и сдержанность летят к чертям собачьим.
Она не видит меня. В два шага преодолеваю расстояние между нами, резко разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в сладкие губы. Она мычит, пытается сопротивляться, колотит меня своими маленькими кулачками, но напрасно. Потому что я сильней. Стягиваю с нее свою футболку, одним ловким движением избавляю от бюстгальтера и не могу удержаться, чтобы не сжать в ладонях ее идеальную грудь.
— Что ты делаешь? Нет, я не хочу, — хнычет она, пытаясь отстраниться.
