Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Малышка стоит у озера, в последний раз наслаждаясь местной красотой, а я наслаждаюсь ею.
— Полина, время, — кричу ей в спину и, когда она поворачивается в мою сторону и на ее лице расцветает улыбка, зависаю на ней, словно полоумный идиот. Полина бежит ко мне, а я все смотрю и смотрю на неё, и на моем лице непроизвольно растягивается ответная улыбка.
— Надеюсь, мы ещё приедем сюда? Весной здесь, наверное, невероятно красиво, — щебечет она, обходя машину.
Весной. Интересно, буду ли я весной так же без ума от неё, как сейчас? Или все закончится через несколько недель? Сколько у меня было женщин за этот год и какая из них продержалась дольше всего? Лена?
Я сажусь за руль и замечаю грустный взгляд Полины, направленный на заднее сиденье машины.
— Не расстраивайся, будут у тебя еще цветы. Много цветов, — хмыкаю я и протягиваю руку к лицу Полины. Провожу пальцем по щеке, задерживаюсь на ее губах и резко отстраняюсь, избавляясь от наваждения, где грубо насаживаюсь членом на ее рот и одновременно на скорости веду машину.
"Мы добираемся до города в тишине. Но это не та давящая тишина, когда хочется поскорее выбросить человека из своей машины, чтобы выдохнуть от облегчения.
— Я наберу тебя, когда будет время. Возможно, до выходных ещё встретимся, — говорю, когда паркуюсь у ее дома.
Я не спешу выпускать Полину из салона, а она не спешит уходить. Я открываю окно и закуриваю, вдыхаю дым, чувствую, как он глубоко проникает в легкие, так же глубоко, как и Малышка в мое сознание.
— Думай обо мне, малышка, думай о том, как я буду брать тебя в следующий раз, — шепчу, быстро выбрасывая сигарету, и приближаюсь к Полине. — Это может случиться прямо в ресторане или в гостинице на подоконнике, чтобы каждый прохожий смог тайком разглядеть наши сплетенные тела.
