Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
— Ну, в пятницу Ритка прислала мне фотку, ты выходил из цветочного магазина с огромным букетом роз. Говорит: у тебя такой романтичный и классный мужик. И я, между прочим, ждала всю ночь. Знаешь, как это неприятно, а? — Она смотрит на меня с отвращением, словно перед ней всего лишь кучка грязи.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Я знаю, что ты мне изменяешь! Чувствую ее запах на тебе даже сейчас! Тебе стоит хорошенько подумать, хочешь ли ты сохранить все то, что строил столько времени, или же похерить из-за какой-то шлюшки.
— Заткнись! — Я изо всей силы бью об стол кулаком и неожиданно понимаю, что больше всего из гневной тирады Марины меня разозлило то, как она назвала Полину. — Если ты хочешь развода — пожалуйста, можем хоть завтра утром написать заявление.
"Я решаю, что если она согласится, то будь что будет. Даже если журналисты раздуют вокруг этого целый скандал. Меня заебало чувствовать себя чужим в собственном доме, заебало видеть лживое лицо женщины, которую я когда-то любил до одури. Мне внезапно захотелось, чтобы моя жизнь была такой же спокойной, но одновременно насыщенной, как в эти выходные с Малышкой. Она хоть и была той еще занозой в заднице, но это скорее подначивало ответить чем-то колким, а потом заткнуть ее милый ротик поцелуем или членом.
— Ну уж нет, так легко ты от меня не отделаешься, дорогой мой муж! Я все это время терпела тебя не для того, чтобы лишиться всего в один миг, — ее слова втыкаются в меня сотней острых иголок, но сейчас это скорее похоже на лечебное иглоукалывание, чем на попытки разворошить старые раны. Потому что мне откровенно плевать на то, что Марина, оказывается, терпела меня все это время. — А если вдруг ты захочешь избавиться от меня, я прекрасно знаю, что ты переоформил на меня автосалон.
Какое-то время я молчу, а потом начинаю смеяться. Сначала беззвучно, а потом все громче и громче.
