Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
— Да, — я очень надеюсь, что мой голос не дрожит, выдавая мое состояние.
Слышу тяжёлое дыхание в трубке, а потом раздражённое:
— Ты решила довести меня сегодня, да? Что за игры, Полина? Я, блять, что тебе — двадцатилетний пацан? У меня нет времени заниматься этой хуйней. Если я сказал выйди, значит, ты должна поднять свою задницу и спуститься ко мне.
Его голос хуже пощёчин, бьет прямо в сердце. Я прикрываю ладонью рот, чтобы сдержать всхлип, и проклинаю Олега за то, что ему с такой лёгкостью удаётся сделать мне больно.
— Ты вообще слушаешь меня?
— Да, — нахожу в себе силы ответить и прижимаюсь лбом к холодному стеклу.
— Тогда будь добра, не заставляй меня ждать."
"— Не могу. Здесь… мой сосед напился и он… там… а я даже в туалет не могу выйти, — не выдерживаю я и срываюсь. Громко всхлипываю и чувствую себя невероятно жалкой.
— Какая квартира? — голос Олега звучит напряжённо.
— Двадцать восьмая, — отвечаю на автомате и слушаю в телефоне короткие гудки. К моему удивлению, Олег выходит из машины и движется в сторону подъезда.
Внезапно громко хлопает входная дверь, а потом до моих ушей доносится до боли знакомый голос:
— Мне кажется, тебе пора на воздух.
— А ты кто такой? Че забыл здесь? — наезжает на него Сашка, и все мое тело сковывает от страха за Олега.
Слышится какая-то возня, крик, а потом тишина. Господи, хоть бы с Исаевым ничего не случилось.
— Да? — Сердце стучит как бешеное, дыхание сбилось, а руки и ноги дрожат от волнения.
— Открой, — всего одно короткое слово, и меня накрывает волна облегчения. Жив. С ним все хорошо.
Я бегу к двери, но провернуть ключ в замке удаётся не с первого раза.
Олег не говорит ни слова. Проходит в нашу комнату, захлопывая за собой дверь. Губы поджаты, в глазах странный блеск, а на лице ни одной эмоции. Он внимательно смотрит по сторонам, а потом переводит взгляд на меня:
— Собирайся. Бери только самое необходимое.
