Автор
В холодном дворце, где властвует диктатор, каждое слово обладает силой. Здесь тени скрывают опасности, а светлые фонари — небрежным взглядом — развеивают мрак и подгибают к его ногам всех желающих поклониться. Глава за главой, увлекательная серия раскрывает истинную природу диктаторского единства, где каждый шаг нарушает равновесие и создает волну злобы и восстания....
Для меня само собой разумеющееся, что ребенок чужой, но вот Полина… Она, небось, накрутила себе бог знает что и уже собирается сбежать!
Я нахожу в списке контактов ее номер, подношу палец к дисплею, но нажать так и не успеваю.
Звук сигнала. Скрежет тормозов. Машину заносит куда-то в сторону. Удар. Вспышка боли. Крик. И меня поглощает темнота.
Глава 36
Полина
Я стараюсь держать себя в руках. В груди застревает всхлип, но я даю себе обещание не сходить с ума раньше времени. У всего этого должно быть объяснение.
Я прикрываю глаза, пытаясь совладать со своим дыханием. Вдох-выдох, давай, дыши, Полина. Тело накрывает нервная дрожь, а все внутри стягивает в неприятный узел. Я не хочу терять его, не хочу. Не после того, что между нами произошло. Не после того тепла, которое мы дарили друг другу, и планов на ближайшие несколько месяцев.
Проходит час, второй, третий. Середина ночи. Рассвет. Утро. Олега нет. Телефон молчит, а я истощена. Реву, уже не сдерживаясь, долго стою под струями горячей воды и с надеждой прислушиваюсь к тишине квартиры. Ведь вернется, не может быть иначе. Нужно верить ему, его словам. Он всегда был до ужаса прямолинеен, и, если бы решил остаться с Мариной, меня бы здесь уже не было. Отвез бы домой вместе с теми многочисленными дорогими вещами, которые успел мне прикупить.
Я брожу по дому словно приведение. К обеду на смену разочарованию и огорчению приходит злость. Я разбиваю о стену любимую чашку Исаева, переворачиваю на пол елку и сдираю с окна гирлянду. Потом падаю на пол, проклинаю его всей душой за то, что раздирает в клочья мое сердце, и вновь реву.
Внезапно раздаётся трель дверного звонка. Я вздрагиваю и несусь к двери, словно за ней может оказаться мое спасение. Дергаю за ручку и застываю от непонимания.
— Вы Полина?
— Да, — говорю охрипшим голосом, стираю ладонями слезы со щёк и неловко переминаюсь с ноги на ногу, стесняясь своего вида.
— Вот, это вам, распишитесь, пожалуйста. — Парень протягивает мне планшет, и я растерянно провожу пальцем по белому полю, изображая свою подпись. А потом принимаю цветы и ещё несколько минут после ухода курьера обескураженно стою на пороге квартиры, не до конца осознавая, к чему все это.
