Автор
В холодном дворце, где властвует диктатор, каждое слово обладает силой. Здесь тени скрывают опасности, а светлые фонари — небрежным взглядом — развеивают мрак и подгибают к его ногам всех желающих поклониться. Глава за главой, увлекательная серия раскрывает истинную природу диктаторского единства, где каждый шаг нарушает равновесие и создает волну злобы и восстания....
Я набираю полную грудь воздуха, а потом резко выдыхаю, хватаю за ручку чемодан, забрасываю на плечо спортивную сумку и прикрываю за собой дверь своего маленького рая. Оставляю консьержке ключи и выхожу в майский вечер, крепко прижимая к себе сумочку с деньгами.
Я слежу за своими вещами всю дорогу, вспоминая печальный опыт с воришками. Нервно выстукиваю пальцами по колену и вглядываюсь в пейзажи за окном.
Славное всего в сороках минутах езды от города и я с радостью выхожу из душного автобуса. Еще немного, и свалилась бы в обморок.
Признаться честно, я ожидала худшего. Какую-то развалину с заросшим двором, но на деле это оказался маленький аккуратный домик с садом перед ним и небольшим огородом. У соседей залаяла собака, и от неожиданности я подпрыгнула на месте, надеясь, что все-таки ничего не спутала и не собираюсь ворваться в чужой дом.
На улице уже смеркалось, и оглядеться вокруг я решила завтра. Всунула в замочную скважину ключ и расслабилась, когда щелкнул замок и дверь открылась.
Я нащупываю выключатель, комнату заливает мягкий свет, и я с интересом разглядываю свое новое жилье. Места и в самом деле было немного. Заходишь в дом и сразу попадаешь в кухню, вправо — ванная комната с синим кафелем и душевой кабинкой, что меня неимоверно обрадовало. Дверь слева вела в просторную комнату: диван, шкаф, старенький телевизор и ковер на стене.
Сон не шел, поэтому я принялась раскладывать на полки одежду и искать место, где можно было бы спрятать деньги, не боясь того, что в один прекрасный день останусь без них. Потом провела ревизию на кухне и записала, что нужно купить. Уснула уже под утро, а через несколько часов спохватилась, спеша на автобус, потому что меня ждал удушливый газетный ларек, в котором с каждым днем становилось работать все сложнее и сложнее.
Глава 41
Олег
Я выныриваю из странной пелены, открываю глаза, и из груди вырывается стон.
