Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
— Сержант Бойко, вашмилсть, — хмуро отрапортовал второй воин, медленно опуская меч на пол. — Пока капитан в лазарете, гоняю рекрутов.
— Он не дал меня убить! — быстро выпалила Ева, искренне опасаясь, что милый родственничек и этого сейчас отправит на виселицу. — Ох, что-то мне дурно…
Ну наконец-то сознание смилостивилось и погасло!
Жаль, ненадолго.
Она очнулась, как только ее опустили на мягкую кровать, и сразу же попыталась сесть. Еве казалось, что лежа она более уязвима.
— Выпейте!
Властности в голосе хватило, чтобы она взяла глиняный стакан.
"— Пейте, это обычная вода. Травить вас мне нет резона.
А вот теперь в голосе слышалась усталость. Ева с удовольствием выпила воду и, вернув стакан молчаливому жрецу, подняла взгляд. Типичная спальня юной девушки. Отштукатуренные стены, узкое окно, невысокая кровать, коврик на полу, темно-синие плотные шторы, резной светлый шкаф и в тон ему бюро на гнутых ножках, стул и полукруглое кресло, ныне занятое идеальным телом вновь обретенного родственника.
— Шата Ева, что вы помните? — спросил гость.
— Мне проще сказать, что я не помню, — пробормотала Ева.
— Например?
— Вашего имени.
А ведь симпатичный мужик! Глаза не синие, как ей показалось сразу, а темно-голубые, квадратный подбородок, нос тонкий, породистый, чуть тонковатые губы, острые скулы и темные волосы по плечи.
— Маркиз Йерк Ридверт, — чуть склонил голову мужчина. — Младший брат Вейна, вашего пропавшего супруга, и личный секретарь его величества Артура, вашего сводного брата.
— Спасибо, что напомнили, — искренне поблагодарила Ева.
— Вы отравились редчайшими ягодами гуаро, считается, что от них нет противоядия. Магистр предупреждал, что вы можете частично потерять память.
— Я отравилась? — Ева смотрела на жреца и только на него.
— Даже не сомневайтесь, дитя мое, — пробасил тот и криво усмехнулся. — Эти ягоды вам дала ваша мать.
— Откуда эти сведения? — холодно поинтересовалась Ева, уже зная, что ответ ей не понравится.
— Вы сами сказали. На исповеди.
