Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
— Речь идет о вашей семье?
— Да, вы все верно поняли, — светски улыбнулась Ева.
— Если отец признает ребенка, то достаточно утверждения отцовства королем и триптой, — сухо ответил граф. — Насколько мне известно, его светлость очень отрицательно относится к незаконнорожденным детям.
— Из-за маркиза Йерка?
Ева вспомнила, что маркиз был как раз незаконнорожденным. Но там во все тяжкие пустилась мамаша, а не отец.
Бальтазар кивнул.
— Что же… бывает, — пожала плечами Ева. — Расскажите мне о процедуре признания.
Граф обошел стол и остановился у шкафа с книгами, достал том в черной обложке с золотым тиснением.
— Свод законов. Здесь есть образец для всех бумаг. Но главное — согласие отца. Остальное формальности.
— А если отец не согласится?
— Тогда король может своим указом признать бастарда одним из наследников. В истории были прецеденты, когда в роду не оставалось ни одного мужчины, кроме незаконнорожденных.
— А если это девочка?
— Тогда ей нужно было родиться принцессой.
Ева намек поняла, но лишь улыбнулась в ответ снисходительно, если граф хотел ее оскорбить, то он просчитался.
— А если я захочу усыновить чужого ребенка?
— Шата Ева, — снисходительность в интонации дала понять Еве, что граф догадался о ком речь. — В вашем случае лучше всего будет взять опеку над девочкой. Как опекун вы можете решать ее судьбу и никто не посмеет слова сказать поперек.
— Мне нравится этот вариант. Какие документы мне следует оформить?
— Герцогине Ридверт не нужно согласовывать это незначительное событие, — тонко улыбнулся граф.
— Но? — приподняла брови Ева.
— У девочки ведь есть родители?
— Она сирота.
— Это как-то подтверждено документально? Возможно, у нее осталась доля в наследстве?
Еве было все равно есть у Яськи доля от родителей или нет, ей хватит денег, чтобы дать этому ребенку лучшее. Но она пришла из мира, где одна вовремя взятая бумажка могла решить исход судебного дела.
— Шата Ева, я мог бы помочь вам в этом вопросе, — Бальтазар обошел стол и встал рядом. — Мне, как дознавателю трипты это не сложно сделать.
— И что вы потребуете взамен? — не купилась Ева на его доброту.
— Вы меня совершенно не знаете, — покачал головой граф. — И не хотите узнать лучше, — добавил с сожалением. — А ведь я могу быть как союзником, так и врагом.
