Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
— Следуйте за мной, граф, вам нужно показаться нашему лекарю мастеру Ульяму, потому что у меня есть много вопросов, на которые вы должны будет мне ответить, прежде чем я верну вам таля.
— Даже так, — задумчиво проговорил граф. — Я кстати, нашел убийцу младенцев. Она ждет вашего суда.
— Точно убийца? — нахмурилась Ева.
— Три загубленных младенца. Она призналась во всех убийствах.
Под ложечкой неприятно заныло, она до последнего надеялась, что это был несчастный случай. Нелепость, случайность, временное помутнение сознания… Послеродовая горячка, в конце концов.
— Уверены?
— Я дознаватель трипты, шата Ева, — тихо ответил граф и скривился от резкой боли. — Да еще и с привязанным разумником, — простонал он и потер виски. — Вы обеспечили мне на трое суток головной боли.
— В следующий раз не будете пытаться выиграть обманом. Хотя, я понимаю вас, граф. Вы такой из себя невозможно уверенный мужчина, дознаватель, боец и проигрываете девчонке, которая две десятидневки назад взяла впервые в руки шпагу.
— Есть еще кое-что, — вздохнул граф. — На самом деле я впервые сегодня взял в руки шпагу, мое оружие меч. Вам тоже придется много мне объяснить, шата Ева.
Он предложил Еве руку, но она ее проигнорировала. В душ бы… Потная рубашка неприятно липла к спине. Но это чуть позже, а пока…
— Нам есть, что предложить друг другу, граф…
Глава 32
Сделка
Мастер Ульям встретил их на пороге лечебницы, бросил беглый взгляд на Бальтазара и кивнул.
— Головная боль или синяки?
Еще через пять минут дознаватель получил большую кружку с отваром трав и две пилюли, подозрительно напоминающие сахарные леденцы. Ева, конечно, могла бы вручить графу таблетку обезболивающего, но ей было жалко тратить стратегический запас на этого мужчину. Обойдется!
— Вам бы, граф, полежать часа два, — посоветовал Ульям, наблюдая, как Бальтазар Старов кривится от боли.
На это заявление дознаватель скептически хмыкнул, а Ева встрепенулась. Она уже открыла рот, чтобы задать лекарю пару вопросов, как из соседнего помещения раздался женский вопль:
— Мастер! Мастер! Мак ожил!
— Мак? — удивленно переспросил граф Старов.
— Как это вы не знаете? — не удержалась Ева от шпильки. — Помощник лекаря, он уже пару месяцев лежит живым мертвецом.
