Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
По сердцу полоснуло чувство вины и сожаления. Он никогда не хотел этого брака, скорее наоборот, противился до последнего, да и потом… Даже через несколько лет жизни в крепости Ева оставалась тихим дрожащим ребенком, и он так и не смог рассмотреть в ней женщину. Хотя Марлин советовал скорее обзавестись наследником, герцог не перевел жену в свою спальню. Его вполне устраивала взрослая фигуристая Шатари, опытная, милая и уютная. Он даже привязался к ней за эти два года.
И вот он вдовец. Что же, звучит неплохо, хотя Еву жалко.
— Как это произошло?
— После вашего исчезновения герцогиня провела несколько дней в молитвах, а потом вернулась в свою спальню и приняла яд, от которого не существует противоядия."
"Вейн отпил из бокала, горло обожгло крепким выдержанным ромом, и на языке осталось горькое послевкусие, как и неприятный осадок на душе. Зачем? Ведь он дал ей полную свободу! Занимайся чем хочешь, езди куда хочешь, делай что хочешь! Ни одного отказа в просьбах. Да, просьб было немного, но он выполнял все.
Ему иногда казалось, что свободной Ева бывает только в трипте, когда молится Заступнице.
Вейн поднес к губам бокал, однако пить не стал. Вины своей он не ощущал, но все равно было тошно.
«Девочка росла в обители, ничего не знает о мужчинах, научишь и воспитаешь такую жену, какую тебе захочется», — вспомнились слова его величества Аскольда.
Да уж… воспитал…
— Отравилась или отравили?
— В крепости уверены, что сама.
