Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
— Вас, маркиз, видеть я рада. — Ева благосклонно кивнула. — А что здесь делает госпожа Шатари?
Неужели успела перепрыгнуть в кровать следующего Ридверта, и утром они пришли вместе? Не верится, маркиз идиотом не выглядит. Ева смотрела на сидящую в кресле баронессу и чувствовала, как начинает потихоньку звереть. Эта женщина вообще не понимает намеков? Или родственник решил устроить ей испытание на прочность? Зря…
— Пришла кое-что уточнить, — с елейной улыбочкой на губах пропела баронесса.
Ева ее реплику проигнорировала, сначала посмотрит, с чем та пожаловала, а потом решит, что делать, вдруг в руках любовницы муженька хранится казна герцогства? Но если это так, то с герцогом им точно не по пути — такой глупости она ему не простит.
"Ева села во главе стола, опустила руки на столешницу и внимательно осмотрела кабинет. Функционально, аскетично и довольно просторно. Темная массивная мебель, покрытая или воском, или лаком, она пока не разобралась, портрет рыжего паренька в золоченой раме на стене, книжный шкаф вдоль стены.
— А где сейф?
Итан указал на резную тумбу.
— У кого ключ?
— Всегда был у шата Вейна, — ответил триптон, скользя по кабинету рассеянным взглядом.
— На каком основании ваша горничная вынесла мои вещи из спальни? — едва сдерживая ярость, выплюнула баронесса.
Еве показалось, что она ослышалась, так нелепо прозвучал вопрос, но Шатари смотрела на нее с превосходством существа, которое что-то знает и готово это знание швырнуть в лицо оппоненту.
— А на каком основании ты намерена остаться в замке, да еще в моей спальне? — Ева откинулась на спинку стула и вложила в свои слова все презрение, которое смогла найти в себе. Хотя на самом деле она к этой женщине не испытывала ровным счетом ничего, как не испытывала ничего к мужу.
Баронессе было не больше двадцати пяти, а скорее меньше, если вспомнить, что здесь все выглядели старше своих лет.
— В вашей спальне? — не менее презрительно скривила губы Шатари. — С каких это пор она стала вашей?
— Триптон! — Ева повернулась к хмурому жрецу.
