Автор
В темном шкафу затаилась тень Евы, а рядом с ней на стуле сидела полная женщина в старом моде. Ева внимательно осматривала фигуру женщину: губы из-под чепца, глаза потемнели от слез. Этот шкаф и этот взгляд заполнили рассказом страсть, тайну и сюрпризы, где каждая дверь ведет к новому и неожиданному повороту истории....
— Шата Ева! — Наконец он протиснулся вперед и бросился к напряженной девушке, которая быстро отошла в сторону, глядя на незнакомца с подозрением. — Как же так? Вы живы? Но я же сам…
Тут он быстро выбросил вперед руку, и Ева не успела отскочить, как в лоб ей уперся стальной кругляк, который здоровяк держал на цепочке.
— С ума сошел!
Она потерла лоб и отшатнулась.
— Не нежить, — слегка разочарованно протянул детина. — Настоящая.
— Тебя это расстраивает? — прошипела Ева. — Жалеешь, что не удалось меня отправить на встречу с предками?"
"Сама же она лихорадочно думала, кто это может быть? Лекарь? Тот самый Влас? На парне были такие же штаны, как и на воине, такая же серая рубашка из грубой ткани и сапоги, на шее на толстой цепи кулон — треугольник в круге, на поясе кинжал в простых ножнах, но рукоятка резная.
— Мы все расстроились, когда мастер лекарь сказал, что вы скончались, — рассматривая ее с интересом вивисектора, ухмыльнулся парень. — Но обряд я провел по всем законам. Может, он и помог вашему выздоровлению?
Так это местный жрец, и, судя по наглой ухмылке, принцессу здесь ни во что не ставят.
— Может, и он, — медленно и оценивающе осмотрев жреца, произнесла Ева. — А может, помощь магистра Марлина пришла вовремя, — забросила она пробный шар, внимательно следя за реакцией собеседника, поэтому и заметила, как он вздрогнул и слегка изменился в лице.
— Мы все были удивлены, когда вы решили покончить с собой. — Жрец быстро пришел в себя. — Но теперь многое стало ясно.
— Я отравилась? — удивленно подняла брови Ева. — Или меня отравили? Надеюсь, вы уже выяснили, кто это сделал?
— Но мы нашли записку, в которой вы просили не винить никого и говорили, что уходите из жизни добровольно, чтобы вечно служить нашему Покровителю, — пафосно произнес святоша,
Нет, не святоша! Триптон! Вроде так служанка называла жреца.
— Покажи! — Ева протянула руку ладонью вверх. — Где записка, которую якобы написала я?
— Так мы ее сожгли, как и было велено, — растянул губы в ухмылке жрец.
— И как вы собирались доказывать моему супругу мое добровольное самоубийство?
Триптон хотел что-то ответить, но Ева подняла руку, призывая его к молчанию.
