Автор
В столице разлетаются слухи о том, что знаменитый герцог Торнбери наконец собирается посетить одно из великосветных событий. Но все знают, как холодно его светлость относится к такимgatherings. Тем не менее, надежды поднимаются благодаря дружеским отношениям леди Шиллингем с матерью герцога. В этих предвкушениях и приподнятом настроении происходит встреча, которая меняет все правила игры в мире высоких каст и их традиций....
Он бесстыдно развел ей ноги коленом, провел рукой вниз по животу, к пушистому холмику, и после паузы, которая Джессике показалась бесконечной, медленно ввел палец внутрь, между нежными складками. Она застонала, закрыла глаза и непроизвольно сжалась. Ей было так хорошо, что, казалось, это и есть пик наслаждения, но тут его палец шевельнулся, медленно вышел из нее, а потом так же медленно опять вошел.
— О, боже, Эйден! — выдохнула Джессика.
Боль внизу живота стала почти невыносимой, а его действия все только усугубляли.
— Тебе нравится? — пророкотал он у нее над ухом.
— О, да…
Глаза у нее были закрыты, и все мысли сосредоточились на восхитительной пульсации между ног. Приподняв бедра, чтобы оказаться как можно ближе к нему, она едва не сходила с ума от движений его пальца.
Вдруг все прекратилось, и она услышала жаркий требовательный шепот над ухом:
— Хочешь еще?
— Да… Пожалуйста, Эйден.
Выгнув спину, она бесстыдно выпятила груди.
Эйден тем временем ввел в нее второй палец, и она едва не задохнулась. Вдавив пятки в матрац, она удерживала бедра на весу, подставляя себя его искусным прикосновениям. А он продолжал свою сладкую пытку: вынимал пальцы и снова вводил в нее, медленно — ох, как медленно! — пока она в полуобморочном состоянии не рухнула под ним на простыни.
— Чего ты еще хочешь, Джессика? — голос его охрип от желания.
— Тебя! Всего! Быстрее!
Теперь руки ее была закинуты за голову, она тянула простыни на себя, а бедра двигались сами собой, вслед за его искусной рукой.
— Эйден… — захныкала Джессика.
Она не знала, чего попросить, но понимала, что его пальцы ведут туда, куда ей отчаянно хотелось попасть."
"Когда оба пальца вышли из нее, прекратив свое мучительное движение, она чуть не закричала от разочарования, но потом один палец вернулся и нащупал набухший бугорок, особенно чувствительный и болезненный, — прямо над тем местом, где входил в нее.
Джессика стиснула зубы.
