Автор
В столице разлетаются слухи о том, что знаменитый герцог Торнбери наконец собирается посетить одно из великосветных событий. Но все знают, как холодно его светлость относится к такимgatherings. Тем не менее, надежды поднимаются благодаря дружеским отношениям леди Шиллингем с матерью герцога. В этих предвкушениях и приподнятом настроении происходит встреча, которая меняет все правила игры в мире высоких каст и их традиций....
У нее больше не было стремления в каждом претенденте видеть будущего мужа, как с ненавистным Торнбери.
Элизабет была права: в прошлый раз Джессика слишком поторопилась. На сей раз она будет разборчивее. Сможет ли она со временем полюбить кого-нибудь из них?
На диван она села между бароном Хартфордом и виконтом Бербруком, а граф Ситон уселся напротив. Один из них должен оказаться настоящим джентльменом, просто обязан!
Вот уже четверть часа Джессика забрасывала молодых людей вопросами. Как им нравится опера? Когда они покидают Лондон по окончании сезона? Где предпочитают проводить рождественские праздники? Она уже была готова приступить к расспросам о цветах и других комнатных растениях, но тут заметила, что мать оживленно машет ей платочком, а потом и вовсе куда-то указывает пальцем.
Джессика прищурилась: что он здесь делает и кто его впустил? Скорее всего, это мать так торопилась, что проводила его к месту рядом с Элизабет — единственному оставшемуся незанятым во всей гостиной.
Уже вскоре мать торопливо подошла к ней и, откашлявшись, попросила:
— Джессика, дорогая, можно тебя на минутку?
Это было самым последним, чего ей хотелось, — говорить с матерью о Торнбери. А у нее были все основания думать, что именно о нем пойдет речь. Но не откликнуться на ее просьбу было бы проявлением невоспитанности, поэтому, тихо извинившись перед джентльменами, она последовала за матерью в дальний угол гостиной, где сидели Элизабет и герцог.
— Дорогая, ты знаешь, что герцогиня Торнбери нанесла мне сегодня визит? — начала маркиза.
— Да, — кивнула Джессика, — Лиз говорила.
Сестра, как всегда, подслушивала под дверью кабинета Джастина и знала, что мать герцога приехала в самом начале часов для визитов.
— Мы с ней решили, что наилучший способ пресечь любые сплетни — формально принять извинения Торнбери. Таким образом мы продемонстрируем всем, что повода для вражды нет.
— Я не собираюсь делать никаких шагов навстречу этому чудовищу, — отрезала Джессика, скрестив руки на груди.
Откуда взялась такая решимость, она не могла понять. Обычно ей не стоило труда выполнить пожелание матери во всем, что касалось поведения в обществе, но теперь, когда речь зашла о герцоге Торнбери и его выходке перед целым бальным залом, она отказывалась предпринимать что-либо.
— Ничего делать и не нужно, — поспешила успокоить ее мать.
