Автор
В столице разлетаются слухи о том, что знаменитый герцог Торнбери наконец собирается посетить одно из великосветных событий. Но все знают, как холодно его светлость относится к такимgatherings. Тем не менее, надежды поднимаются благодаря дружеским отношениям леди Шиллингем с матерью герцога. В этих предвкушениях и приподнятом настроении происходит встреча, которая меняет все правила игры в мире высоких каст и их традиций....
Ее тело воспротивилось было ему, но его рука под юбками ухватила ее за бедро и вернула на место. Он продолжал прижиматься к ней бедрами, мял юбки и заставлял желать большего. Она тоже прижималась к нему всем телом, положив руку на ягодицы и надавливая на них.
Его губы переместились на ее подбородок, потом на шею. Он целовал ее и шептал:
— Ты так красива, Джессика… Само очарование. Не позволяй никому называть тебя иначе.
Она с нежностью приложила ладонь к его щеке. Глаза защипало от слез. Никто и никогда не говорил ей таких чудесных слов.
Эйден переместил руку к ее груди. Губы опустились к декольте. Большой палец принялся поглаживать через ткань платья напрягшийся сосок, обводя его кругами, потом, наконец, сдвинул лиф вниз, освободив грудь, и взял затвердевший бутон соска в рот. Ей показалось, что сейчас она расплавится, а в следующее мгновение все ее тело охватила безудержная дрожь.
Эйден ласкал сосок языком, покусывал, посасывал, пока она не потеряла контроль над собой и не принялась тереться о его бедра. Но и этого ей было мало.
Затем ее рука неуверенно спустилась вниз и легла на внушительный бугор у него между бедрами. Она погладила его, ведомая каким-то древним инстинктом, толкавшим на то, чтобы ощутить под рукой его мужскую силу.
— Господи боже! — выдохнул Эйден, схватил ее руку и отстранил, потом взял ее лицо в ладони.
Дыхание его было тяжелым, прерывистым.
Тряхнув головой, Джессика открыла глаза, словно очнувшись ото сна, и отодвинулась от него, глядя на мерцавшие фонарики. Дышать было почти невозможно. Их окружал влажный воздух оранжереи, пьянящий аромат орхидей забивал ноздри. Какое-то время спустя она опустила глаза и ахнула, увидев, что грудь у нее обнажена и бесстыдно торчит. Быстро подтянув лиф, она спрятала грудь, сгорая от стыда. Что, ради всего святого, с ней только что случилось? Еще никогда желание так не переполняло ее.
Эйден сидел согнувшись, с закрытыми глазами. Было такое впечатление, что внутри него происходит какая-то немыслимая борьба: зубы стиснуты, лицо бледное, дыхание прерывистое. Прошло немало времени, прежде чем он открыл глаза, выпрямился и, глубоко вздохнув, неуверенно ей улыбнулся.
