В глубинах вечности, Димон увидел иерархии всех небесных адских уровней. Его взору открылось невообразимое спектроформирование мира: бескрайние пространства чернилами сверкали разноцветными огнями огромные сооружения. По всему видимому фасаду видались подсвеченные рекламные щиты с изображениями, словно магическая карта Вечности, а вокруг танцевали искры судьбы, изменяющие жизни на Земле....
— Волшебный меч? — воскликнул обрадованный Димка.
— Вроде того, — улыбнулся Ангел, — оружие непобедимое, крестное знамение. Сложи пальцы вот так, — Ангел сложил первые три пальца щепотью, — а эти два прижми к ладони.
Димка повторил перстосложение, как показал ему Ангел.
— Теперь приложи первые три пальца ко лбу, к животу, к правому плечу, затем к левому и произнеси: «Во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!»
Димка сделал так, как сказал ему Ангел.
Едва он закончил осенение себя крестным знамением с произнесением имени Божьего, как в воздухе перед ним, прямо по траектории движения его руки, вспыхнул светящийся ослепительными искорками огненный крест, который пронизал его теплом и светом и словно вошёл в его душу.
— Ничего себе! — воскликнул поражённый Димон, дивясь исходящему от него свету.
— Сейчас, Дима, ты видишь воочию, что происходит с душой человека, когда он осенит себя крестным знамением.
— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! — торжественно произнёс Димка, начертав в воздухе знамение креста по направлению к выходу.
Вспыхнувший в воздухе огненный крест, увеличиваясь в размерах, пронёсся по воздуху наружу из щели выхода. Тотчас оттуда раздался негодующий вопль, исполненный боли и ненависти, и какая-то тёмная многощупальцевая масса кувыркнулась вниз.
— Выход свободен! — сказал Ангел Хранитель. — Теперь ты убедился в силе данного тебе оружия?
— Ого! Ещё как! — воскликнул Димон. — А папа может также защищаться?
— Нет, — ответил Ангел, — он бессилен против зла, которому добровольно предал себя во власть. Его счастье ещё в том, что сестра его бабушки, твоя двоюродная прабабушка, была монахиней необыкновенно смиренной и молитвенной, сподобившейся в 1918 году мученического венца от Господа за исповедническую кончину от рук богоборцев-большевиков, расстрелявших вместе с ней всех насельниц её скита.
— А я смогу увидеть её? Как её зовут? — спросил Димка.
